— Солдаты, — произнес Блуз, будто бы только что сделал вывод. — Вы, должно быть, полагаете, что мы направляемся назад к горам, чтобы собрать там армию дезертиров. На самом же деле, это была лишь уловка для мистера де Слова! — Он остановился, вероятно, ожидая какой-нибудь реакции. Они уставились на него. — На самом деле, — продолжил он, — мы продвигаемся к долине Нек. Это — последнее, чего ждет от нас враг.
Полли взглянула на сержанта. Он ухмылялся.
— Достоверно известно, что легкий маленький отряд может проникнуть туда, куда не попадет батальон, — добавил Блуз. — Солдаты, это будем мы! Верно, сержант Джекрам?
— Так точно, сэр!
— Мы опустимся, словно молот, на тех, кто меньше нас, — радостно продолжил Блуз.
— Так точно, сэр!
— А от тех, что превосходят нас, мы тихо ускользнем в леса…
— Так точно, сэр!
— Мы проскользнем мимо их часовых…
— Верно, сэр, — произнес Джекрам.
— … и захватим крепость Нек прямо у них под носом!
Чай Джекрама расплескался на землю.
— Осмелюсь предположить, что наш враг чувствует себя неприступным лишь потому, что командует хорошо вооруженным фортом на отвесных скалах со стенами в сто футов высотой и двадцать шириной, — продолжал Блуз, как если бы с половины деревьев не капал чай. — Но он будет удивлен!
— Вы в порядке, сержант? — прошептала Полли. Из горла Джекрама доносились странные звуки.
— Есть вопросы? — спросил Блуз.
Игорина подняла ветку.
— Как мы попадем туда, сэр? — спросила она.
— А. Хороший вопрос, — произнес он. — И все станет очевидным в свое время.
— Воздушная кавалерия, — вмешался Маледикт.
— Прости, капрал?
— Летающие машины, сэр! — повторил тот. — Они не будут знать, откуда нас ждать. Мы ловко приземлимся, выбьем их, и потом уберем прочь.
Блуз наморщился.
— Летающие машины? — переспросил он.
— Я видел рисунок одной из них, его сделал какой-то Леонард Щеботанский. Вроде… летающей мельницы. Как огромный винт в воздухе…
— Не думаю, что подобное нам пригодится, хотя предложения приветствуются, — заявил Блуз.
— Даже если бы у нас и был огромный винт здесь, сэр! — наконец заговорил Джекрам. — Сэр, это ведь просто кучка рекрутов, сэр! Вся эта чушь про честь и свободу и тому подобное, все это было лишь для писаки, так? Прекрасная идея, сэр! Да, давайте доберемся до долины Нек, и проскочим туда, и присоединимся к остальным. Вот где должны мы быть, сэр. Не может быть, чтобы вы серьезно задумали атаковать крепость, сэр! Я бы не стал пытаться и с тысячей людей.
— Я могу попытаться с полудюжиной, сержант.
Джекрам выпучил глаза.
— Правда, сэр? Что станет делать рядовой Гум? Трястись на них? А юный Игорь зашьет их, а? Рядовой Хальт грозно посмотрит на них? Они многообещающие парни, сэр, но они не мужчины.
— Генерал Тактикус говорил, что судьба битвы зависит от действий одного человека, оказавшегося в нужном месте, — спокойно ответил Блуз.
— И от большего числа солдат, чем у другого ублюдка, сэр, — настаивал Джекрам. — Сэр, мы должны добраться до оставшейся армии. Может, они окружены, может — нет. Вся эта чушь о том, что они не хотят убивать нас, ничего не значит. Задача в том, чтобы выиграть. Если все остальные не атакуют, значит, они боятся нас. Мы должны быть там. Вот место для ваших рекрутов, сэр, вот где они смогут научиться. Враг ищет их, сэр!
— Если генерал Фрок среди пленных, то, полагаю, крепость будет там, где его держат, — произнес Блуз. — Кажется, он был первым офицером, под чьим началом вы служили, так?
Джекрам замялся.
— Верно, сэр, — наконец сказал он. — И он был самым тупым лейтенантом, которого я встречал, за одним-единственным исключением.
— Я полагаю, существует тайный вход в крепость, сержант.
Память Полли подтолкнула ее. Если Поль жив, он в крепости. Она поймала взгляд Шафти. Та кивнула. Она думала о том же. Она не слишком много говорила о своем… женихе, и Полли сомневалась, насколько официальной была договоренность.
— Разрешите сказать, сержант? — произнесла она.
— Да, Перкс.
— Я хочу попробовать найти путь в крепость, сержант.
— Перкс, ты вызываешься атаковать величайший и сильнейший замок на пять миль вокруг? В одиночку?
— Я тоже иду, — произнесла Шафти.
— Значит, двое? — не сдавался Джекрам. — О, тогда все в порядке.
— Я тоже иду, — проговорила Уоззи. — Герцогиня сказала, что я должен.
Джекрам посмотрел на ее бледное лицо и водянистые глаза и вздохнул. Он повернулся к Блузу.
— Давайте пойдем дальше, сэр? Это можно будет обсудить позже. По крайней мере, мы идем к Нек, первая остановка на дороге в ад. Перкс и Игорь, по местам. Маледикт?
— Йо!
— Э… ты идешь впереди.
— Я слышу вас!
— Прекрасно.
Когда вампир прошел мимо Полли, мир, всего на одно мгновение, изменился; лес стал зеленее, небо серее, а сама она впереди услышала звук, вроде «вопвопвоп». А потом все прошло.
Галлюцинации вампира заразны, подумала она. Что же творится у него в голове? Она поспешила к Игорине, и они вновь ушли в лес.
Пели птицы. Все казалось мирным, если вы ничего не понимаете в птичьих песнях, но Полли слышала сигналы тревоги, а дальше — территориальные угрозы, и повсюду — любовь. Приятнее от этого не становилось.[15]
— Полли? — вдруг позвала Игорина.
— Хмм?
— Если бы пришлось, ты смогла бы убить кого-нибудь?
Полли вернулась в настоящее.
— Что это за вопрос?
— Думаю, из тех, что задают шолдату, — ответила Игорина.
— Не знаю. Думаю, если будут нападать. По крайней мере, ударю так, чтобы человек упал. А ты?
— Мы очень высоко чтим жизнь, Полли, — торжественно произнесла Игорина. — Убить — легко, а вот вернуть — почти невожможно.
— Почти?
— Ну, если нет очень хорошего громоотвода. И даже тогда, они все равно не будут такими же. К ним постоянно липнут столовые приборы.
— Игорина, а почему ты здесь?
— Клану не очень-то… нравится, когда девушки начинают заниматься Великим Делом. — Игорина выглядела подавленной. — «Занимайся своим вышиванием», поштоянно говорила мама. Ну, все это очень мило, конечно, но я знаю, что и с наштоящими порезами легко справлюсь. Особенно с трудными. И, думаю, женщине на одре будет гораздо легче, если на переключателе мы-теперь-мертвы будет лежать женшкая рука. И потому я решила, что некоторый полевой опыт поможет мне убедить отца. Солдатам обычно все равно, кто шпашает им жизнь.
— Думаю, все мужчины одинаковы, — кивнула Полли.
— Изнутри — вне сомнения.
— А… э… ты и правда можешь вернуть свои волосы? — Полли видела банку с ними, когда они разбивали лагерь; они тихонько шевелились в какой-то зеленоватой жидкости, точно неведомые редкие водоросли.
— О, да. Пересадка скальпов очень проста. Жжется пару минут, и все…
Между деревьев что-то двинулось, а потом тень преовратилась в Маледикта. Подойдя ближе, он прижал палец к губам и торопливо прошептал:
— Чарли следит за нами![16]
Полли и Игорина переглянулись.
— Что за Чарли?
Маледикт уставился на них, потом вытер лицо.
— Я… простите, э… простите, это… слушайте, за нами следят! Я знаю это!
Солнце садилось. С вершины скалы она еще раз окинула взглядом тропу, по которой они пришли. Вечерний свет окрасил ее в золотисто-красные тона. Ничто не шевелилось. Лагерь разбили почти у самой вершины другого холма, там, где кустарник огородил замечательный наблюдательный пункт для тех, кто хотел видеть, оставаясь незамеченным. И, судя по старым кострищам, так оно было и раньше.
Маледикт сидел, уронив голову на руки, Джекрам и Блуз были по обе стороны от него. Они пытались понять его, но пока безрезультатно.
— Значит, ты ничего не слышишь? — спросил Блуз.
15
Орнитологу очень сложно прогуливаться по лесу, ведь весь мир вокруг тебя кричит: «Отвали, это мой куст! Аргх, разоритель гнезд! Займемся любовью, посмотри, как я раздуваю свою красную грудку!»
16
(сленг) Во время Вьетнамской войны, Вьет Конговцев обозначали аббревиатурой VC, или — на алфавите радистов — «Виктор Чарли» («Victor Charlie»). Потом сократилось просто до «Чарли», и теперь это имя стало нарицательным для обозначения врага во время войны. (с) Аннотации