- Но, видите ли, мы получаем столько писем и прошений... И мы не для того сюда поставлены.
Врач с сердитым видом ответил:
- Вот вы не даете нам возможности работать здесь, мы могли бы сообщить об этом министру внутренних дел и ехать дальше. Но мы приехали сюда не для того, чтобы с вами спорить, и, конечно, не для того, чтобы доставлять вам неприятности. В этом селении нет врача. Медицинское обслуживание населения очень плохое. Люди в течение многих лет не проходили врачебного осмотра. Мы просим вас сейчас же дать необходимые распоряжения. Мы подождем, пока соберутся больные.
Управделами то бледнел, то краснел.
Он сам был беспартийным. Всем сердцем он желал победы партии Баранковича ,[12] но считал вероятной победу партии мелких сельских хозяев. Разве можно знать наперед? Не очень разумно будет перед выборами ссориться с этими явно коммунистическими агитаторами.
- Хорошо, сейчас объявим. Где вы хотите осматривать больных?
- Может быть, в школе.
- Не возражаю.
Санитарная машина остановилась на школьном дворе. Ее тут же окружили ребята, но их внимание привлекали лишь водитель и мотор. Как только они узнали, что в блестящих железных коробках лежали иглы и шприцы, все тотчас же разбежались.
Школа находилась в плачевном состоянии. Пол в ней был земляной. Кафедра до того расшаталась, что напоминала качалку. К обшарпанному классу никак не подходили двенадцать ладно сбитых, отлично покрашенных зеленой краской и покрытых лаком столов и двадцать четыре маленьких стула, на каждом из которых яркими узорными буквами было написано, что их посылают шахтеры Шалготарьяна и желают ребятам хорошо учиться.
Инструменты прокипятили на кухне у учителя, там же Агнеш попросила воды для умывания и питья.
Учитель, старый, усталый человек лет за шестьдесят, с седыми волосами, у которого сейчас, в самый разгар лета, случилось воспаление горла, сказал:
- Я сорок два года учительствую здесь... Я уже лишился голоса. Подумайте только, маленький Боц сейчас окончил шестой класс, а я еще его деда шлепал по известному месту, - объяснял он Агнеш, облокотившись на кухонный стол и глядя, как она достает из кипятка иглы. - Скажите, милая, а что, оштрафуют того, кто не придет на этот осмотр?
- Нет, что вы. Это не обязательно.
- Тогда мне жаль ваших усилий. Никто сюда не придет.
Жена учителя - тоже учительница, маленькая, улыбающаяся женщина, не намного моложе, но намного проворнее своего мужа-подбрасывала в печку дрова и качала головой.
- Ну что ты, придут. Бесплатно ведь.
- Дело не в этом, ты хорошо знаешь, - ворчал муж. - Попу поросенка приносят, чтобы он помолился, а доктору не верят. Глупый народ здесь и упрямый. Посмотрите на эту школу - она вот-вот развалится. Ни филлера не дают на нее. Держат детей дома, скорее штраф заплатят, чем их пошлют в школу.
- В этом году штраф никто не платил, - сказала учительница. - В этом году даже сын Асталоша ходил в школу, а ему в феврале минуло четырнадцать. А Йожи Гере напрасно штрафуют, у него на восемь детей две пары обуви... Ну, пойдемте, милая, помогу вам донести ведра.
Во дворе школы собралось много любопытных. Дети, женщины. Было тут и несколько парней, но они старались держаться позади, как будто заглянули сюда случайно, проходя мимо. Дети взобрались на завалинку и, заглядывая в окна класса, внимательно посматривали на коробки с бинтами, на замысловатой формы блестящие ножницы, розовые круги пластыря, бутылки с лекарствами; в дверь же войти решительно отказывались.
Медики смущенно стояли посередине класса, переоборудованного в приемную. Перед отъездом они без конца говорили о том, как будут осматривать и лечить людей, но чтобы им пришлось уговаривать пациентов...
Агнеш, стоя у окна, старалась подружиться с детьми. В толпе глазеющих ребят она заметила одну особенно милую девочку, с косичками, румяную как яблоко. Три маленькие веснушки на кончике носа делали ее такой милой. Ей было не больше десяти лет. - Как тебя зовут?
12
Имеется в виду "Католическая народно-демократическая партия" - реакционная партия, существовавшая в Венгрии в 1945 - 1949 гг.