Вместе с тем я поняла: как бы ненависть ни была хороша в некоторых случаях, все-таки она не позволит тебе завести много друзей. С этими мыслями я отворачиваюсь от Сары и девчонки, которую мне представили как Пайпер. Пайпер[3]. Мысленно кручу ее имя в своей голове. Бестолковое, бессмысленное имя (если только под ним не подразумевается дудочница; от этой мысли мне становится смешно: ведь это – дудочница!) – как раз для такой, как она. Направляясь в столовую, я ничуть не удивляюсь, почему у меня нет друзей.
Несмотря на присутствие Сары и Пайпер за столом, в остальном ужин снова проходит хорошо. Мы – ладно, они – говорим о поступлении в колледжи, сооружении платформы для школьного парада, театральных прослушиваниях и серьезных изменениях в налоговом законодательстве. Последнюю тему поднимает мистер Лейтон, он – дипломированный бухгалтер. В этом месте я перестаю прислушиваться к беседе, поскольку мало что смыслю в хитросплетениях налогового законодательства. И тут речь заходит об ораторском искусстве.
– Через три недели, в субботу, у нас состоятся дебаты, – сообщает родителям Дрю.
– И что вы будете обсуждать? – интересуется его отец, наливая себе еще вина. Миссис Лейтон смотрит на его бокал так, будто сейчас вырвет его из руки мужа. Но ей вряд ли можно пить: вино негативно влияет на беременность. Впрочем, я не стану ее винить. Мне и самой хочется вырвать у него бокал.
– Пока точно не знаю. Что-то насчет важности экономии использования тканей. – Дрю, пока пудрит им мозги, смотрит в мою сторону, а именно на мою одежду – точнее, ее отсутствие. – Мистер Трент попросил Настю помогать мне с проведением исследования, так что я решил выбрать тему, которая ей особенно близка.
В этот миг Сара чуть ли не давится едой. Мистер Лейтон продолжает крутить бокал вина в руке, словно всерьез поверил словам Дрю и теперь обдумывает подходящие аргументы на озвученную тему. Пайпер вообще, похоже, не поняла шутки. Краем глаза я замечаю, как у Джоша дергается уголок губ – единственный признак того, что он сидит с нами за одним столом и прислушивается к разговору. Я все еще наблюдаю за тем, как он изо всех сил пытается сохранять спокойствие и невозмутимость, когда слышу отчетливый стук под столом: миссис Лейтон пинает ногу Дрю.
Глава 17
Джош
Мой отец начал обучать меня столярному мастерству после гибели мамы и сестры, когда мне было восемь лет. Не знаю, то ли он чувствовал необходимость поделиться знаниями, то ли у него просто не было выбора, ведь я ходил за ним хвостом. Он все время проводил в гараже, и для того, чтобы увидеться с ним, я был вынужден приходить сюда. Специально он ничего не объяснял, поэтому я перенимал все, что мог. Поначалу в основном наблюдал за ним и многому научился, просто следя за его действиями. Но как только взял в руки инструменты, понял, что почти ничего не умею. Первой я собрал кособокую кормушку для птиц. Потом пришлось сделать еще четыре такие же, прежде чем вышло что-то стоящее. Столярным делом я занимаюсь вот уже десять лет, но до сих пор иногда чувствую, что ни черта не умею.
Интересно, многому научилась Настя? Она следит за всем, что происходит на уроке труда, хотя после полученной травмы молотком ни к чему не прикасается, даже к гвоздям. Последние две недели она и за мной наблюдает по вечерам. Мне так и не удалось ее прогнать, так что я сдался. Вчера даже попытался проявить к ней особую грубость. Решил, что если требование убираться к черту не помогает, то уже не поможет ничего, поэтому церемониться не стал. К черту она так и не убралась, до тех пор, пока сама этого не захотела – через час.