Всего через несколько недель после бодрого обращения губернатора к осчастливленному полинезийскому народу к нам на Таити прибыл генерал Тири, глава «группы особого назначения», которой было поручено вооружить Францию атомными бомбами. Среди сверкающих золотыми галунами полковников, майоров и капитанов его свиты был также представитель гражданского сословия Филипп Жискар д’Эстен[24], директор одной из крупнейших французских строительных фирм СОДЕТЕГ. 27 апреля генерал Тири официально подтвердил все данные губернатором Грима заверения и обещания. Новостью были только дополнительные сведения о замечательных успехах французских вооруженных сил в области защиты от радиации. Признав, что было бы глупо отрицать проблему риска, генерал заявил следующее: «С другой стороны, столь же неопровержимым фактом является то, что принятие немногих простых мер устранит всякий риск для населения. Например, если вводить некоторые запреты на короткие сроки, этого будет вполне достаточно, так как радиоактивность осадков быстро снижается и затем исчезает». Следом за генералом один полковник и один представитель КАЭ принялись в том же духе «доказывать», сколь безопасны все намечаемые испытательные взрывы. Многие слушатели задавали себе вопрос, можно ли такими безвредными бомбами вообще убить кого-либо…
К великой досаде генерала Тири, в это самое время обнаружился неприятный факт, сильно подорвавший доверие к его словам. Несколько человек припомнили, что видели его годом раньше. Без особого труда удалось отыскать коротенькую статейку в «Нувель» от 25 февраля 1962 года, где говорилось, что генерал Тири проследовал через Таити на правительственном самолете, направляясь к тем самым островам, где намечались «безопасные» ядерные взрывы. В тот раз он сказал редактору, что его задача — «организовать аварийную службу на воздушных трассах в этой части Тихого океана, а также изучить возможности строительства нового ародрома для промежуточных посадок самолетов, совершающих рейсы между Чили и Таити». Вскоре выяснилось, что почти все спутники генерала Тири также ранее посещали острова Туамоту, в том числе в 1959 и 1960 годах в качестве командиров военных кораблей, проводивших маневры у Моруроа…
Новые разоблачения вызвали взрыв негодования в Территориальной ассамблее. Больше всех возмущались систематическим обманом те, кто до сей поры с особым доверием относились к генералу, то есть голлисты. На утреннем заседании 16 мая 1963 года, когда предполагалось обсудить использование обещанных Парижем, но все еще не отпущенных ассигнований, депутаты Территориальной ассамблеи один за другим брали слово, чтобы высказаться против всяких ядерных испытаний в Полинезии. Вот некоторые наиболее типичные аргументы:
«В свете утверждений, будто эти атомные взрывы совершенно безопасны, позволительно спросить, почему правительство не производит их в гавани Марселя или в центре Парижа? Ведь и во Франции хватает бедняков, которые получили бы экономические выгоды от такого предприятия» (Феликс Тефаатау, РДПТ).
«Ответ специалиста, находящегося на службе у военных, заранее известен. Поэтому нам следует обращаться за советом к беспристрастным ученым, а не к таким, которые кем-то наняты» (Жераль Коппенрат, голлист).
«В случае войны базы в Полинезии подвергнутся атаке. Что сделало правительство, чтобы защитить гражданское население?» (Тетуануи Эху, голлист).
«Как и все французы в метрополии, мы говорим «нет» ядерному оружию» (Эли Сальмон, голлист).
«Военные будут набирать на окружающих островах людей для работы в Папеэте, что неизбежно повлечет за собой обширную пролетаризацию. Однако самые большие трудности возникнут, когда все строительные работы будут завершены и надо будет найти новое занятие для завербованных. В противном случае у нас появятся толпы безработных. Тем временем сельские местности опустеют и производство копры, перламутра, кофе и ванили катастрофически сократится» (Серан, Таитянская партия независимости).
«Эта ядерная база позволит поселить в Полинезии тысячи французов из Северной Африки, мечтающих о новом прибежище. Они желают стать нашими господами, обеспечить себе большинство уже на следующих выборах. Мы, уроженцы этой страны, должны остерегаться всех, кто прибывает извне и остается здесь лишь до той поры, пока это служит их корыстным интересам» (Феликс Тефаатау, РДПТ).
Теарики, который за истекший год основательно потрудился, изучая в Париже материалы о радиоактивных веществах и радиации, вложил приобретенные им знания в проект резолюции, прочитанный им после перерыва. Он выразил удивление по поводу настойчивых утверждений со стороны командированных генералов, полковников и технических специалистов, будто радиоактивные осадки опасны совсем недолго. Ведь после каждого взрыва образуется, например, большое количество стронция-90 с периодом полураспада 28 лет! «Более того, этот элемент обладает многими свойствами кальция и потому усваивается нашими костями. Миллионная доля грамма стронция-90 дает четыре миллиона распадов в секунду и способна повредить костный мозг, что влечет за собой смертоносную лейкемию. Немудрено, что наши лекторы до сих пор ни словом не упоминали о стронции-90 и о цезии-137 — радиоактивных веществах, которые, растворяясь в морской воде, поражают не только рыб, но, самое главное, планктон, лежащий в основе пищевой цепи в океане. Радиоактивный планктон накапливается в организме множества питающихся им мелких рыб, а их поедают крупные рыбы, заражаясь в свою очередь. Не будем забывать и о том, что морские течения далеко разносят планктон, и этот процесс не изучен специалистами. И наконец, всем нам здесь, в Полинезии, известно, что океанские рыбы совершают дальние миграции. Но нам не известно, сколько именно рыб мигрирует, какими путями и как долго. При таких условиях какими возможностями располагают специалисты, чтобы защитить нас? Скорее всего, они вообще не в состоянии что-либо предпринять, иначе мы не услышали бы от них нелепых утверждений, будто зараженные рыбы быстро становятся безопасными — еще до того, как их выловят».
Теарики столь же скептически оценивал доверчивое отношение военных к местной гидрометеослужбе. В частности, было заявлено, будто «метеорологи могут определить силу и направление ветра с такой точностью, которая позволяет направить образующееся при атомном взрыве радиоактивное облако к необитаемой части океана». Теарики возражал, что метеорология отнюдь неточная наука, это видно уже из того, сколько несчастных случаев происходило при ядерных испытаниях. «Например, 1 марта 1954 года американцы взорвали бомбу мощностью несколько мегатонн на атолле Бикини. Радиоактивные частицы распространились вдоль коридора длиной 500 километров и шириной 40 километров. Многие обитатели Маршалловых островов подверглись облучению в 160 километрах от места взрыва, и, наверное, им досталось бы еще хуже, если бы не то счастливое обстоятельство, что они находились в 35 километрах в стороне от оси распространившегося облака. Тем не менее они получили дозу облучения 175 рентген. Поскольку маловероятно, чтобы люди сами потехи ради забрались в запретную зону, я делаю вывод, что в данном случае осадки не придерживались предписанного им пути следования по той простой причине, что в последнюю минуту переменился ветер. Другими словами, природа не всегда выступает в роли покорного слуги человека».
24
Филипп Жискар д’Эстен. Род. в 1928 г. Инженер. Директор ряда крупных промышленных компаний (СОДЕТЕГ, СОДЕТРА); электронных, электротехнических, телефонных обществ, крупных научных лабораторий.