Разумеется, правительство реагировало отрицательно. Можно даже сказать — подло. Через несколько дней, 17 февраля 1968 года, Помпиду ответил наконец на обращение полинезийской Территориальной ассамблеи от 3 ноября о предоставлении территории большей независимости. Вот этот ответ:
«Ходатайство Территориальной ассамблеи выдвинуто группой депутатов, которые представляют малую часть избирателей, а потому не могут выступать от имени всего населения. Следовательно, нет никаких оснований изменять систему управления территорией, тем более что она позволила жителям получить значительные выгоды».
Сэнфорд, Теарики и другие автономисты, естественно, возразили: странно слышать от премьер-министра, правительство которого не располагает большинством в парламенте, будто таитянские автономисты, имеющие 17 мандатов из 30 и собравшие 80 процентов голосов, не представляют волю народа. Кроме того, указали они, малоубедительная победа де Голля на президентских выборах 1958 года отнюдь не означает, что Полинезия навеки должна оставаться французской[39]. Французские колонии в Африке, тоже проголосовавшие за де Голля в 1958 году, уже давно стали независимыми государствами. И наконец, они подвергли резкой критике вывод Помпиду, будто французское правительство посредством миллионов, пущенных в оборот военными, купило право обращаться с полинезийцами по своему усмотрению.
Автономистское большинство Территориальной ассамблеи решило направить в Париж специальную делегацию, чтобы отстоять конституционное право территории на автономию и даже на полную независимость. На делегацию была также возложена еще одна, не менее важная задача — добиться немедленного освобождения Пуванаа. Если не помогут юридические и политические аргументы, можно сослаться на соображения гуманности, поскольку 16 февраля Пуванаа перенес инсульт и все говорило за то, что дни его сочтены. Сэнфорд тогда же потребовал, чтобы Пуванаа было разрешено вернуться на родину; нельзя же обречь его на смерть в непрезентабельном доходном доме в предместье Парижа, куда власти перевели его два года назад после странного помилования. Правительство не ответило на ходатайство Сэнфорда, и, поскольку Пуванаа таким образом был обречен умереть в изгнании, делегация на худой конец могла хотя бы скрасить его последние дни своим присутствием.
21 марта 1968 года Территориальная ассамблея постановила направить в Париж своего председателя Жана Милло, заместителя председателя Джона Теарики и депутата Анри Бувье; четвертым членом делегации был депутат Национального собрания Сэнфорд. Поскольку автономисты всегда порицали дурной обычай по всякому поводу направлять делегации в Париж за счет территории, делегаты решили сами оплатить свою поездку.
Как только постановление было предано гласности, губернатор, конечно же, поспешил известить об этом новом шаге своего шефа, министра Бийота. Министр немедленно ответил, что «ни он, ни кто-либо другой из членов правительства не примет делегацию». Сочтя это блефом, члены делегации уложили чемоданы и объявили, что намереваются вылететь 29 марта рейсовым самолетом. После чего получили от губернатора письмо, в котором он объяснял, почему именно министр Бийот не может их принять. Дескать, они допустили серьезную юридическую ошибку, заплатив за билеты из своего кармана, ибо теперь (тут губернатор торжествующе сослался на кучу мудреных параграфов) их нельзя рассматривать как официальных представителей.
Более неудачного аргумента он не мог придумать, потому что в этот же день депутаты Ванизет и Бэмбридж, представляющие верное французскому правительству меньшинство Территориальной ассамблеи, объявили, что тоже намереваются лететь за свой счет в Париж, чтобы убедить Бийота и его коллег не слушать автономистов. Пришлось губернатору срочно забыть все, что он говорил о самовольных действиях никем не уполномоченных депутатов. К тому же в самолете, совершившем промежуточную посадку на Таити по пути в Париж, находилась делегация автономистов Новой Каледонии.
Эта пестрая компания прибыла в Париж в субботу, но как только в понедельник утром 1 апреля открылись правительственные учреждения, полинезийская и новокаледонская делегации обратились к министру по делам заморских территорий с просьбой принять их.
Через два дня Сэнфорд получил такой ответ от Пьера Анжели, секретаря Бийота:
«Господа депутаты!
Министр Бийот поручил мне подтвердить получение письма, которое вы направили ему 1 апреля.
По причине большой занятости министр Бийот не может принять вас в ближайшее время, поэтому он просил меня принять вас вместо него.
Соответственно я охотно побеседую с вами в пятницу 5 апреля, в 11.30, если вас устраивает это время».
Сэнфорд и остальные делегаты не видели смысла в том, чтобы встречаться с автором письма. Что может сделать секретарь? Передать услышанное от них шефу. С таким же успехом они могут сами написать министру. Одновременно они узнали из газет, чем Бийот был так занят в тот самый день, когда поручил Анжели послать им уклончивый ответ. Министр провел продолжительную беседу с двумя самозванными представителями партий меньшинства Французской Полинезии, Ванизетом и Бэмбриджем. Г^осле этой «встречи на высшем уровне» Бийот сообщил прессе, что «правительство отнюдь не намеревается удовлетворять требование о внутренней автономии, выдвинутое некоторыми депутатами». В ответ полинезийская и новокаледонская делегации опубликовали заявление, в котором указывали, что речь идет не о некоторых депутатах, а о партиях большинства в данных колониях. Вслед за тем они направили Бийоту новое письмо, настаивая, чтобы министр незамедлительно принял их.
Поскольку ссылка на «занятость» уже не годилась, Бийот на этот раз поручил секретарю ответить, что поставленные делегацией «вопросы носят политический характер, а потому правительство не будет их обсуждать». Члены делегации спокойно возразили на это: 1) они вовсе не намереваются обсуждать какие-либо политические вопросы, хотя при желании имеют на это право, поскольку подобно голлистским министрам и депутатам во Франции они избраны народом для того, чтобы проводить в жизнь определенную политическую программу; 2) вопросы, которые они собираются обсудить с Бийотом, относятся к юридически-административной и морально-этической областям, ибо речь идет отчасти о необходимой реформе системы управления территорией, отчасти о вопиющей несправедливости, заключающейся в том, что Пуванаа обречен умереть на чужбине.
(Новокаледонцы во втором пункте требовали права самим распоряжаться крупными запасами никелевой руды в своей стране.)
Вместо того чтобы прямо ответить на эти аргументы, от которых было трудно отмахнуться под каким-либо предлогом, Бийот попытался перевести дискуссию в туманную область тайных переговоров. Первый ход был сделан во время обеда с лидером одной из центристских группировок Жаком Дюамелем[40], когда он изъявил свое согласие на «частную» встречу с Сэнфордом и Пиджо[41]. Оба не возражали. Через несколько дней Дюамель позвонил им в гостиницу и попросил прибыть вместе с остальными членами делегации в его канцелярию. Здесь он смущенно объявил, что Бийот сию минуту известил его, что премьер-министр Помпиду запретил министру встречаться с Сэнфордом и Пиджо даже в «частном» порядке. Взамен Помпиду предложил странный компромисс, который Дюамель обрисовал как образец великого дипломатического искусства. Бийоту разрешалось принять группу депутатов, в состав которой будут включены Сэнфорд и Пиджо! Ко всеобщему удивлению, обе делегации из Океании решительно отказались участвовать в такой нелепой игре. Вместо этого они принялись давить на все политические группировки, представленные в Национальном собрании и в сенате; одновременно полинезийские делегаты поочередно дежурили у постели Пуванаа. В конце концов они были вынуждены вернуться на Таити без своего метуа и не добившись встречи с министром Бийотом.
39
21 декабря 1958 г. состоялись первые выборы президента Пятой Республики во Франции. Были официально выдвинуты три кандидатуры: генерала Шарля де Голля, коммуниста Жоржа Мар-рана, являвшегося министром в 1947 г., профессора Шатле, почетного декана факультета естественных наук Парижского университета. По сравнению с Третьей и Четвертой Республиками состав коллегии выборщиков был значительно расширен — около 80 тыс. человек. Де Голль получил 77,5 %, Марран — 13,6 %, Шатле — 8,9 % голосов выборщиков. 8 января 1959 г. генерал де Голль официально приступил к исполнению обязанностей президента Республики и французского Сообщества.
40
Жак Дюамель (1924–1977). С 1969 г. председатель центристской партии «Центр демократии и прогресса». Занимал посты министра сельского хозяйства (1969), министра культуры (1971–1972). Был избран в Национальное собрание в 1962, 1967, 1968, 1973 гг.
41
Рок Пиджо. Род. в 1907 г. Земледелец. Депутат Национального собрания от «Союза Каледонии», избран в 1964, 1967, 1968, 1973 гг. В парламенте входил в состав центристских группировок.