— Только один человек мог бы назвать нам причину, мистер Добберли, — сказал Клинг.
— Кто же?
— Анни Бун.
Глава 8
Компания «Ригал Олдсмобил» размещалась в той части города, которая называлась Риверхед[8]. Впрочем, там не то что пристани, но даже и реки не было. В старые времена, когда здесь жили голландские поселенцы, участок выше Айсолы принадлежал землевладельцу по имени Риерхерт. Земли там были отменные, хотя и встречались каменистые пустоши. Город по-немногу рос, и Риерхерт то продавал, то просто дарил городу землю, пока в один прекрасный день все его владения не перешли в городскую собственность.
Вот только произносить слово «Риерхерт» оказалось непросто, и ещё до первой мировой войны, когда из моды вышло все, что имело отношение к германскому, Риерхерт переиначили в Риверхед.
Нельзя сказать, чтобы в Риверхеде вовсе не было воды. Протекал там ручеек, который почему-то назывался прудом Пяти Миль. В нем не было ни пяти миль в длину, ни пяти миль в ширину, и даже на расстоянии пяти миль от него не было ничего достопримечательного. Просто ручеек в районе, именуемом Риверхедом, однако без реки и без пристани. Все это могло сбить с толку кого угодно.
Детективов Коттона Хейза и Стива Кареллу интересовала служба автосервиса компании «Ригал Олдсмобил». Они отыскали там человека по имени Бак Мосли. Бак был весь в машинном масле. Когда прибыли полицейские, он как раз менял дифференциал. Бак не отличался разговорчивостью. У него были золотые руки, и товарищи шутили, что Бак разговаривает только с автомобилями. Но они не завидовали ему, потому что Бак и в самом деле был лучшим механиком фирмы. Далеко не каждый умеет разговаривать с автомобилем. И уж совсем немногие способны заставить автомобиль отвечать. Баку удавалось и то и другое. Но с людьми было не так, с людьми Бак замыкался. С людьми из полиции он замкнулся, как моллюск в раковине.
— Это вы нам позвонили? — спросил Хейз.
— Угу, — буркнул Бак.
— Вы утверждаете, что «Додж» был покрашен у вас?
— Угу.
— В какой цвет вы его красили?
— В зеленый.
— Темно-зеленый?
— Угу.
— Когда это было?
— Три недели назад. — Произнеся столь длинную фразу, Бак рисковал получить репутацию болтуна.
— Кто был заказчиком?
— Один парень.
— Вы знаете его имя?
— Там, — сказал Бак и кивнул головой в направлении конторы. Когда они втроем двинулись туда, Карелла шепнул Хейзу:
— Не заставляй его говорить слишком много, а то он совсем выдохнется, бедняга.
— Угу, — отозвался Хейз.
В конторе Бак не проронил ни слова, пока не нашел нужную квитанцию. Он протянул её Карелле и вымолвил:
— Вот!
Карелла взглянул на бумагу.
— Чарлз Феттерик, — прочитал он. — Вы его прежде когда-нибудь встречали?
— Нет, — сказал Бак.
— Он пришел прямо с улицы?
— Да.
— Машина побывала в аварии?
— Нет.
— Краденая?
— Проверял, все в порядке, — вновь последовал пространный ответ.
— Значит, просто хотел её перекрасить, — подвел итог Хейз. — Странно.
— Машину могли засечь при его предыдущем налете, — предположил Карелла. Он снова взглянул на бумагу. — Значит, его адрес Боксер-лейн, сто двадцать семь. Это недалеко отсюда. Давай-ка навестим его.
— Может, сначала пропустим данные через компьютер?
— Зачем?
Всегда полезно знать, с кем имеешь дело, — заметил Хейз.
— Пока мы установим, вступал ли этот парень в конфликт с законом, он уже будет гулять где-нибудь в Калифорнии, — сказал Карелла. — Давай-ка познакомимся с ним, и поскорее. Если, конечно, это его настоящий адрес.
— Как скажешь, — согласился Хейз и добавил, повернувшись к Баку: — Премного благодарны.
— Не за что, — сказал Бак.
В тот день Стив Карелла остался в живых по чистейшей случайности. Когда все уже осталось позади, он мог бы сказать спасибо Коттону Хейзу за мимолетное свидание с черным ангелом. Впрочем, когда все осталось позади, ему было не до благодарностей. Он только сказал: «Сукин ты сын!», хотя и сам Хейз получил изрядную порцию синяков и шишек и валялся на полу в коридоре жилого дома.
Они вышли из здания фирмы «Ригал Олдсмобил» без десяти двенадцать. Хейз предложил сделать перерыв и перекусить, но Карелле не терпелось поскорее увидеть Феттерика, и Хейз уступил.
Многоэтажные здания по Боксер-лейн выглядели, пожалуй, лучше домов, расположенных на территории 87-го участка. В многоэтажках восемьдесят седьмого нет горячей воды и обогреваются квартиры керосиновыми печками. Из-за этих самых печек пожарная команда здесь получает в год по две с половиной тысячи вызовов, по большей части в зимнее время. На Боксер-лейн есть паровое отопление. Во всем остальном разница невелика. Многоэтажки — они и есть многоэтажки.