— Мейер! — крикнул Мисколо. — К тебе! Принимай гостей!
— У тебя что, кофе? — крикнул в ответ Мейер.
— Кофе.
— Тащи сюда.
Мейер встал из-за стола и подошел к перегородке. Он тоже почувствовал перегар, повел ноздрями и, поморщившись, сказал:
— Слушаю.
— Значит, вы расследуете это… про ту дамочку, которую убили в винном магазине, верно?
— Расследуем, отчего же не расследовать, — сказал Мейер. — А ты зачем пожаловал? Хочешь признаться в убийстве, да? Это ты её убил?
— Кто, я? Э, нет, что вы… Не я…
Пришелец не знал уже, как убраться подобру-поздорову. Нахлобучив шляпу, он быстро повернулся, чтобы уйти, но голос Мейера остановил его:
— Я пошутил, приятель. Что там у тебя, рассказывай.
— Джордж… Меня, значит, зовут Джордж… Не называйте меня приятелем. Лучше Джордж.
— Буть по-твоему, Джордж. Что там у тебя?
— Можно это… присесть?
— Конечно. Присаживайся. Кофе хочешь?
— Еще чего? — подал голос Мисколо. — У нас тут не Армия Спасения.
— Налей ему чашечку, — велел Мейер. — Не будь жестокосердным, Мисколо.
— Тут не Армия Спасения, — снова пробурчал Мисколо, но кофе налил. Алкоголик полез в карман, извлек бутылку дешевого вина, откупорил и плеснул немного в кофе.
— Сегодня ни капли во рту не было, — пояснил он. И поднял чашку.
— Значит, ты насчет винного? — напомнил Мейер.
— Вот, вот. Насчет него.
— Тогда выкладывай.
— Я все видел, — сказал Джордж. Мейер поставил чашку на стол.
— Прямо-таки все? — переспросил он.
— Ага!
— Как её убили?
— Нет… Потом… Все остальное.
— А что остальное?
— Как уехала машина.
— Все почему-то видят, как уехала машина, — сказал Мейер. — Как ты это увидел?
— Я… Значит… в общем, лежал на улице у стенки. Не в себе был… выпимши.
— Неужели ты выпиваешь? — удивился Мейер.
— Это… Бывает… Словом, случается.
— И что же там произошло?
— Там стреляли. Жуткое дело. И бутылки — дзынь! Ужас. Чистый ужас.
— Так, давай дальше.
— Я… это… приподнялся слегка. Гляжу, из магазина выбежал кто-то и… значит… в машину. Фьюить! И укатил.
— Мужчина или женщина?
— Леший его знает. Не разобрал.
— Значит, ты видел, как кто-то сел в машину и уехал, но не понял, мужчина это или женщина, так?
— Ага. Я, значит… плохо, значит, соображал. Обалдевши был малость…
— А номер, часом, не запомнил?
— Нет… не запомнил.
— Год выпуска машины?
— Нет.
— Марку?
— Нет.
— Значит, ты видел только, как из магазина кто-то вышел, то ли мужчина, то ли женщина, сел в машину и уехал, верно?
— Ага.
— И все?
— Ага.
— Ты очень нам помог, Джордж. Огромное спасибо, что пришел.
— Чего там, — сказал Джордж.
Он допил кофе, нахлобучил шляпу и вышел из комнаты.
Мейер тяжело вздохнул. Потом, немного поразмыслив, он решил, что даже из такой информации можно кое-что извлечь. У человека, отъехавшего от магазина, по всей вероятности, были водительские права. Его автомобиль где-то зарегистрирован. А если он украл машину и катался на ней без прав?
К столу Мейера подошел Мисколо.
— Как это тебя разыскал твой папаша? — спросил он. Мейер и не подумал обижаться.
— Ума не приложу, — в тон ему сказал Мейер. — Я велел старику держаться отсюда подальше, но он не послушался. Часу без меня прожить не может.
— Ты заметил, как он благоухал? — спросил Мисколо.
— Мой папаша-то?
— Он самый.
— Еще бы не заметить!
— Приятный запах, верно?
— Изумительный. Это его любимый одеколон.
— Он у тебя щеголь, — заметил Мисколо.
— Это за ним всегда водилось. Однажды на конкурсе красоты он чуть было не победил самого Адольфа Менжу[10]. Самую малость не дотянул до победы. Хочешь верь, хочешь не верь.
— Как тут не поверить! — воскликнул Мисколо. И, внезапно став серьезным, спросил: — Ты от него что-нибудь получил?
Головную боль, — ответил Мейер.
Глава 15
Они перебрали всех подозреваемых и поняли, что зашли в тупик.
У подозреваемых были железные алиби, у детективов — сплошные расстройства.
Они гнались за убийцей, которого, похоже, не существовало в природе.
Они гонялись за ним по кругу.
Артур Кордис работал кассиром в банке. Он был знаком с Анни Бун, несколько раз они встречались. Когда появились сыщики и сказали, что хотели бы побеседовать с ним, Кордис слегка занервничал. Он слыл безукоризненно честным человеком, однако и ему стало не по себе, когда в банк, где он работал, заявились сыщики и сообщили, что им нужно с ним побеседовать. Это может бросить тень на репутацию человека, который в жизни не присвоил и десяти центов.