Выбрать главу

Кузнецов был одним из виднейших партийных деятелей молодого поколения, поднявшегося в предвоенные годы. Второй секретарь Ленинградского горкома, член ЦК ВКП(б) был энергичным и обаятельным человеком. Он родился в городе Боровичи Новгородской области, сын рабочего, с 1922 года рабочий-сортировщик лесопильного завода, в 1924–1932 годах секретарь Ореховского волостного комитета комсомола, инструктор, зав. отделом, секретарь Боровичского и Маловишерского уездных комитетов РКСМ, заведующий отделом Нижегородского окружного комитета и секретарь Чудовского райкома ВЛКСМ, с 1932 г. инструктор Ленинградского горкома партии, второй секретарь Смольнинского, первый секретарь Дзержинского райкомов партии в Ленинграде, с августа

1937 года заведующий отделом, с сентября — второй секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б), правая рука Жданова.

В 1937 году о нем писали так: «…A. Кузнецов являлся одним из верных, энергичных помощников славного руководителя ленинградских большевиков тов. Жданова. Под руководством A. A. Жданова тов. Кузнецов осуществляет большую работу по выкорчевыванию троцкистско-зиновь-евских и бухаринско-рыковских мерзавцев, пробравшихся к руководству в ряде районов Ленинградской области и развернувших свою гнусную вредительскую и шпионскую деятельность…

…С неутомимой энергией боролся тов. Кузнецов за разоблачение врагов народа, орудовавших на идеологическом фронте — в Государственном Эрмитаже, в Русском музее, музее Революции и ряде других культурных учреждений». (Ленинградская правда. 1937.16 января.)

На собрании избирателей Волховского района Кузнецов заявил: «Считаю большим счастьем работать под руководством товарища Жданова. Под его руководством я буду и впредь громить подлых фашистских агентов, троцкистско-бухаринских вредителей, шпионов, диверсантов, бороться за чистоту рядов нашей великой коммунистической партии». (Ленинградская правда. 1937. 22 ноября.)

На XVIII съезде партии в 1939 году избран членом ЦК ВКП(б). Одновременно в 1939–1946 гг. член Военного совета Балтийского флота, кроме того входил в Военные советы Северного и Ленинградского фронтов, 2-й ударной армии. Во время войны возглавлял Комиссию по руководству строительством оборонительных сооружений, руководил организацией быта горожан, формированием отрядов народного ополчения и подбором военных кадров, созданием партизанских отрядов, деятельностью политуправлений фронта и флота.

Во время войны и блокады судьба Ленинграда была непосредственно связана с другими руководителями области, города и городских районов — Бадаевым, Бубновым, Левиным, Закржевской, Турко, Харитоновым, Капустиным, Попковым, Соловьевым, Лазутиным, Басовым, Вербицким, Талюшем.

Жданов и блокадный Ленинград во время Великой Отечественной войны — это еще одна страница «Ленинградского дела». Создание ленинградских дивизий народного ополчения и производство оружия на заводах города следует признать выдающимся вкладом в оборону.

«Ленинград во второй половине 1941 г., даже после эвакуации почти сотни промышленных предприятий, производил четвертую часть основных видов вооружения, выпускавшихся тогда в СССР. Значение этой ленинградской продукции в самый критический момент войны очевидно. В дальнейшем, даже после установления блокады часть военной продукции Ленинграда — от артиллерии до радиостанций и авиационного оборудования — направлялась на другие участки советско-германского фронта. Так в конце 1941 г. в решающий момент битвы под Москвой войскам, оборонявшим столицу СССР, из Ленинграда самолетами доставлялись минометы и автоматическое оружие». (Алексей Волынец).

Подчеркнем, что в январе 1944 года многим ленинградским улицам, переименованным после 1917 года, по решению городского исполкома вернули исторические названия. Так, проспект 25-го Октября (это дата по старому стилю начала Октябрьской революции) снова стал Невским, проспект Красных Командиров — Измайловским, площадь памяти Жертв Революции — Марсовым полем, улица имени Розы Люксембург — Введенской, Советский проспект — Суворовским, площадь Пролетарской Победы — Большим, площадь Урицкого — Дворцовой. Без согласования с Москвой это решение подписали председатель горисполкома П. Попков и секретарь горисполкома А. Бубнов.

Как отмечал писатель Сергей Куняев: «Кажется, впервые, начиная с 1918 года, Северная Пальмира ощутила себя русским городом, городом русской славы, русской трагедии, русского подвига». (Куняев С. С. Post sriptum 1. Наш современник. № 10, М., 1995.)