Сочувствуя брату, Фёдор забыл рассказать ему о своих бедах. Позже он поймёт, что это было к лучшему. Мог ли он, жалея царевича, думать о том, что скоро ему придётся жалеть самого себя.
ГЛАВА 20
ПТИЧЬЯ ОХОТА
Царевич Иван, подобно своему державному родителю, любил соколиную охоту. Но в тот день у Иоанна опухла нога, и с царевичем поехал Фёдор, хотя и без особого желания. Он предпочитал ходить на лося либо на медведя. Но случай был особый. Царевич сказал:
— Тебе интересно будет посмотреть, каков в бою рыжий сокол Адамант.
Это прозвище было дано царскому любимцу недаром. Адамант — значит алмаз. У царя было много именитых птиц, но Адамант превосходил всех. Словами тут мало что объяснишь: Адаманта надо было видеть в бою.
Царевич и Фёдор ехали молча, опустив поводья, словно им нечего было сказать друг другу. Под царевичем был лихой буланый конь. Ему был в тягость мерный шаг, и он иногда прибавлял ходу. Долгогривый конь Фёдора был послушен воле хозяина. Время от времени он косил глазом на буланого соседа и его седока. Возможно, его внимание привлекал сверкавший золотым шитьём кафтан царевича, а возможно, унылое выражение его лица. Умный глаз коня выражал интерес и как будто сочувствие.
Фёдор потрепал его по шее и обратился к царевичу:
— Ты, Иван, али не в себе?
— Заболел вечор, да, вишь, оклемался. Токмо в сон клонит.
— Ну да авось разгуляемся. Сердце на охоте утешается и переменяется доброй охотой.
Стояли лучшие дни бабьего лета. Подсокольничий, начальные[17] люди и рядовые сокольники были уже возле изб, разбросанных между перелесками. Издалека со стороны Владимирской дороги доносились радостные звуки благовеста.
Возле просторной передней избы, представлявшей собой бревенчатый сруб, выстроились соколиные охотники. Они были нарядно одеты, все в цветных суконных кафтанах, с золотыми нашивками у сокольничего и подсокольничего и с серебряными нашивками у прочих. А сапоги у всех были жёлтые. Сокольники незаметно наблюдали за царевичем и его гостем. Ещё издали ударили челом, едва царевич направился к передней избе.
— Рады видеть твои пресветлые государевы очи, — произнёс подсокольничий Трифон, снимая парчовую шапку перед царевичем.
Сокольники расступились, пропуская в избу царевича и Фёдора. Изба была убрана для соколиной охоты. На просторной лавке постлан ковёр серо-голубого цвета, на ковёр положены бархатные подушки, набитые пухом диких уток. Напротив поставлены четыре нарядных стула, между которыми аккуратно постелено сено, покрытое попоной. Возле стола по правую сторону расположились сокольники, ожидая своего часа.
Пахло свежесрубленной сосной и лугом. Всё проникнуто торжественностью минуты. К царевичу приблизился подсокольничий Трифон, молодой бородач с внимательным умным взглядом, и осторожно спросил:
— Время ли, государь, образцу и чину быть?
— Время. Объявляй образец и чин, — ответил царевич. И, обратясь к Фёдору, произнёс: — Соколиной охоте, яко и всякой вещи, надлежит иметь и чин, и честь, и образец.
Слышавший его слова Трифон добавил:
— Без чести ум не славится, а дело малится.
Подсокольничий отступил к столу, покрытому ковром, и велел сокольнику Максимову поднести к нему рыжего Адаманта на большой нарядной рукавице. Остальных соколов — кречетов и челигов[18] — велел держать до указа. Царевич что-то тихо молвил Фёдору, показывая глазами на Адаманта. Фёдор разглядывал рыжего разбойника. Этот сокол и впрямь разбойник. Сам рыжий, и, в отличие от остальных птиц, короткие перья которых плотно прижаты к туловищу, Адамант — мохнато-рыжий. Крылья у него приспущены, словно опахала, под глазами — тёмное пятно. Растекаясь в стороны, это пятно образовало подобие усов. Клюв у сокола тоже бурый, но с синеватым оттенком и чёрной загогулиной на конце. Когти чёрные, а лапы жёлтые. Но особенно впечатляли глаза рыжего Адаманта. Они лениво шныряли по избе и, когда взгляд их останавливался на людях, либо выражали унылое презрение, либо прятались за сонной плёнкой.
Адаманта посадили на первый стул, остальные стулья были предназначены для челигов и кречетов. На столе сокольники сложили птичьи наряды.
Но вот приблизилась торжественная минута, подсокольничий произнёс:
— Начальные сокольники, настало время наряду и час красоте.
Сокольники взяли со стола птичий наряд, как-то: бархатный клобучок, шитый серебром, красивую совку, серебряные с позолотой колокольцы, тканый должик[19].