И — отметили. И — нанесли. Нанесли, обрушив мощный разящий удар по позициям фашистского зверя в его логове — Берлине. Нанесли, несмотря на сложные метеорологические условия, из-под самых облаков, с высоты всего 1300 метров. Нанесли очень удачно, в чем большая заслуга майора Салова — ведущего полковой группы в этом, посвященном ленинскому юбилею, боевом вылете.
23 апреля. Стоит очень плохая нелетная погода. Мы сидим у самолетов с подвешенными бомбами в готовности к вылету. Отбой готовности дали только вечером.
После ужина комсомольцы батальона аэродромного обслуживания (БАО) пригласили летный состав к себе на встречу. Торжественная, теплая встреча получилась. За столом президиума — командир дивизии полковник Лебедев, справа от него — наши Салов и Дорохов, слева — командир БАО Попов, комсорг батальона.
В начале встречи до присутствующих было доведено воззвание Военного совета фронта к бойцам, сержантам, офицерам и генералам по случаю начала штурма Берлина. В нем говорилось: «… перед вами, советские богатыри, Берлин. Вы должны взять Берлин и взять его как можно быстрее, чтобы не дать врагу опомниться… На штурм Берлина — к полной и окончательной победе, дорогие товарищи!..»[8]
Затем делились своими впечатлениями о боевой работе наши летчики, штурманы, радисты, стрелки… В заключение выступил майор Салов. Его — это было заметно всем — «уговорил» выступить полковник Лебедев, дав ему весьма лестную характеристику. Собственно, такую, которую тот вполне заслуживал.
Салов говорил не о себе, а о боевых делах своих однополчан, о тех, кто не вернулся с боевых вылетов. От имени однополчан он заверил слушавших его, что задачу, поставленную в воззвании Военного совета фронта, полк выполнит, сделает все от него зависящее для полной и окончательной победы над ненавистным врагом.
С большим вниманием слушали окающий голос Салова и мы, не раз участвовавшие с ним в боевых полетах, и, полуоткрыв рты — так это было для них таинственно-интересно, — комсомольцы батальона. А потом они, комсомольцы, преподнесли Салову огромный, завязанный двумя кумачовыми бантами — чувствовалось, что тут не обошлось без девичьих рук — букет полевых цветов. На ленте букета надпись: «Майору Салову от комсомольцев части подполковника Попова».
А поздним вечером мы узнали приятную новость: Приказом Верховного Главнокомандующего объявлялась благодарность доблестным войскам 1-го Белорусского фронта, отличившимся при прорыве обороны и начавшемся штурме Берлина.
Среди отличившихся в этих боях соединений указывалось и «…летчики… генерал-майора авиации Скока…»
Значит, и летчики нашей 326-й бомбардировочной авиационной дивизии, значит, и нашего 6-го бомбардировочного авиационного полка, значит, это и про нас…
Разве это не приятно?!
25 апреля. Погода в районе аэродрома, если смотреть с земли, хорошая. Получаем боевую задачу: нанести бомбовый удар двумя девятками по центру Берлина, в точнее, — опорному пункту и скоплению фашистских танков в районе так называемой Имперской канцелярии.
Во дворе этого здания находится бункер ставки Гитлера, где, по неизвестно откуда полученным сведениям майора Резника, засели, охраняемые не одной сотней эсэсовцев, Гитлер и его ближайшие сподручные.
Мы знали, что бои в запертом нашими войсками Берлине стремительно перемещаются от его окраин к центру; что оборона противника с каждым шагом вперед наших солдат становится все плотнее и плотнее, упорнее и упорнее; что главари 3-го рейха, несмотря на явную близость своего краха, потребовали от солдат, запуганных россказнями геббельсовского ведомства о зверствах большевиков, сражаться до последнего патрона, поставив, кроме того, под ружье — в отряды «фольксштурма» — старого и малого, мужчин и женщин; что еще крупный военный гарнизон Берлина, состоящий в основном из эсэсовских частей, обороняется умело и ожесточенно — там война идет не на жизнь, а на смерть.
Знали мы и то, что страстное желание поскорее покончить с войной, а это у каждого советского человека неразрывно воспринималось с необходимостью взятия Берлина, заставляло, воодушевляло наших воинов проявлять чудеса храбрости и решимости, отваги и героизма, готовности идти на любые жертвы ради достижения победы.
8
Жуков Г. К. «Воспоминания и размышления». — Т. 2. — Москва: Издательство АПН, 1975. — С. 346–347.