Тут Иван III Васильевич разволновался не на шутку. Наших бьют! Разве это мыслимо?! Надо что-то делать, и очень срочно, пока на поединках не полегли все русские богатыри. Времени на обдумывание ситуации у великого князя, к сожалению, не было. А то бы он открыл в каком-нибудь монастыре школу военного искусства, дал бы приказ русским богатырям в совершенстве овладеть всеми хитростями и подлостями искусства военного единоборства, но… в этот раз он так сказал: не нужны нам судные поединки между русскими и чужеземцами, без них разберемся, кто прав, а кто виноват. И баста. Хороший пример монаршего патриотизма продемонстрировал Иван Васильевич.
Город-солнце
Следил он и за порядком в стольном граде: учредил полицию, организовал почту, ямы, селения на почтовых трактах. Особое внимание великий князь уделял дорогам.
При Иване Васильевиче было положено начало чиновной иерархии. Высшим чином в государстве стал боярин, им жаловал своих подчиненных сам великий князь, а затем и другие цари. Чуть ниже находился чин окольничего. В первые годы XVI века в Москве стал функционировать разряд (приказ), следивший за внутренним порядком в городе, а также посольский приказ…
В конце XV столетия Москва представляла собой большой деревянный город, с многочисленными куполами церквей, возвышавшихся над изящной кремлевской стеной, разбросанных по посадам, Подолу. Много церквей было срублено из местной сосны, но в Кремле каменные храмы уже не являлись редкостью. На Боровицком холме разместились среди церквей княжеские, боярские и монашеские дворы (подворья); городских дворов здесь становилось все меньше из-за огромной стоимости земельных участков. Кремль превращался в административный, духовный, культурный центр, ядро не только Москвы, но и быстро развивающейся, расширяющейся страны.
Гораздо дешевле стоила земля на Подоле — низменной части кольца кремлевских укреплений, где размещались служебные постройки князей и бояр, проживающих на вершине холма. В XV веке Подол стал резко уменьшаться. На него со стороны Боровицкого холма надвигались строения Кремля, а с противоположной стороны — Посад. Подол, современное Зарядье, — древнейшая часть Китай-города.
В конце XV века «Подол пользовался особой юрисдикцией, тогда как остальная нагорная территория великого посада, начиная от Варварки, составляла иной судебный округ. Небольшие размеры судебного округа в Подоле по сравнению с другими частями Москвы объясняются его большой населенностью… Китайгородская гора заселялась позже низменного Подола, поэтому она составила вместе с прилегавшими к ней районами новый судебный округ Москвы»[140].
До правления Ивана III Москва, как свидетельствуют летописцы и данные археологических раскопок, представляла собой значительный, быстро растущий город. Но по своей внутренней структуре, да и по внешнему виду, он не отвечал еще новому своему назначению, оставаясь скорее великокняжеским городом, нежели столицей Русского государства.
Иван III, создавая остов Московского государства, устраивал для него и столицу, главный город крупной европейской державы, где появились, как сказано выше, новые службы (например, посольский приказ), где быстро менялась сама психология горожан — от князей и бояр, приближенных ко двору, до обыкновенного смерда и черных людей. Все это нужно было учитывать при застройке города, при планировании новых посадов, изменении старых районов, в том числе и Кремля.
В 1492 году Иван III наконец-то решил строить каменное здание для жилья, переехал на время с семьей во двор Ивана Юрьевича Патрикеева, затем, когда началась разборка деревянных хором, построил себе временное жилье за восточной стороной Архангельского собора. Два пожара 1493 года в Кремле на шесть лет приостановили работы, и закладка каменного дворца произошла лишь в 1499 году. Возведением так называемого Теремного дворца руководил Алевиз Фрязин. Он закончил работу уже после смерти Ивана III — в 1508 году.
Расширяясь, Москва медленно наступала на знаменитые московские красивые Красные села, многие из которых принадлежали когда-то легендарному Степану Ивановичу Кучке. Так, например, над Яузой, над современной Серебрянической набережной, на правом берегу реки, находилось село Воронцово, в начале XVI века уже оказавшееся в черте города. В этом неспешном росте еще было трудно угадать одно из отличительных свойств великого города: его солнечную, или атомарную, планировку с ярко выраженным центром (ядром), разбегающимися в разные стороны лучами-улицами, с окружностями-сферами, соединяющими в одно целое разные районы, микрорайоны, кварталы, дома, семьи, людей, с разбросанными вокруг города деревушками, селениями, городами-спутниками. Эта ярко выраженная солнечная планировка еще не проявлялась столь заметно, как, скажем, в конце XVII столетия. Но после окончания основных работ по возведению кремлевской стены черты города-солнца уже определились в абрисе, и с каждым десятилетием они пропечатывались на картах Москвы все четче.