А что же делал с крупным войском Семен в эти годы? Он гордо хранил мир в Московской земле, всегда готовый выступить с крупным войском против опытного Ольгерда, и зорко следил за настроением ханов. Когда до великого князя дошли слухи о том, что Ольгерд отправил брата Корияда в Орду с просьбой о выделении литовцам помощи для борьбы с немцами, Семен мгновенно отреагировал на это известие. Он явился к хану и в личной беседе «внушил Джанибеку, что сей коварный язычник есть враг России, подвластной татарам, следовательно и самих татар…»[55] Хан поддержал русского князя и даже отдал ему Корияда! И Ольгерд вынужден был выручать брата, прислал в Москву послов с богатыми дарами, женился на снохе Семена Гордого — Ульяне, женил брата Любарта на племяннице великого князя.
Это была великолепная дипломатическая победа Семена Гордого. Он понял во время своего медленного марша в Новгородскую землю расстановку сил не только между шведами и новгородцами, но между всеми гипотетическими противниками и союзниками на всей территории Восточной Европы; отошел в Москву; дал возможность неслабым (это же нужно было понять, что они не слабые, что они способны побеждать) новгородцам самим справиться с пришельцами; внимательно следил за всеми разом и, когда понял, что Ольгерд (и без того сильный) может с ханской помощью разгромить немцев, а затем, подмяв последних под себя, нанести сокрушительный удар по Руси, пошел на сложный разговор с Джанибеком. Это — крупный успех Семена Гордого как государственного деятеля.
Тридцать шесть лет исполнилось Семену Гордому, самое время подумать о крупномасштабных планах и начать их осуществлять спокойно, без лишней суеты. Все для этого у великого князя было: опыт, хватка, талант политика, победы, авторитет в Москве, в других русских городах и княжествах, а также в Орде, Литве, Швеции. Какой прекрасный возраст для великих начинаний, для осуществления главной мечты всех русских людей — освобождения от унизительной зависимости Русского государства от Орды!
В летописных источниках прямо не говорится о том, что Семен Гордый в мечтах уходил так далеко. Но какой гордый человек не любит помечтать в тридцать шесть лет, тем более человек удачливый, не получавший еще очень серьезных ударов судьбы! Впрочем, нет, удары были. Внутренние, семейные, тяжкие, но скрываемые гордым князем от врагов и друзей. Мало кто замечал их воздействие на Семена Ивановича. Он действительно был гордым человеком, он мог скрывать боль души своей от глаз чужих. И мечтал он — широко, всеохватно — как очень гордый человек.
Но все мечтания его, как и мечтания миллионов других людей Евразии, были пресечены, угроблены, а если буквально — уложены в общие могилы эпидемией моровой язвы.
Она появилась в конце тридцатых — начале сороковых годов XIV века в Индии и Китае. По скорости ее распространения и маршрутам эпидемии, зафиксированным в источниках самых разных стран, можно получить интереснейшие сведения о торговых и экономических связях, причем не об эпизодических, случайных, но исторически сложившихся связях, необходимых для нормального функционирования сложнейшего единого социально-политического организма, какими были в XIV веке огромный евразийский материк и прилегающие к нему большие и малые острова и архипелаги.
А на Русь чума попала благодаря Орде. Хан Джанибек в 1345 году помог иранцам сбросить эмира Мелик Ашрафа и через год отправился в Крым, осадил Кафу (Феодосию), в которой жили купцы из Генуи. Генуэзцы вели здесь оживленную торговлю с Восточной Европой, Северным Кавказом, Приволжскими степями, со Средиземноморьем и с Западной Европой. В середине XIV века дела у них пошли очень хорошо, и, разбогатев, генуэзцы стали влиятельной политической силой.
Джанибеку не понравилось усиление генуэзцев, и он решил их наказать. Перед походом ему стало известно о страшной эпидемии чумы, уже распространившейся вплоть до Сирии, Малой Азии, Египта. Но она не остановила хана. Джанибек был опытным организатором и знал рецепты степи против чумы. Приняв все меры предосторожности, известные на Востоке, он пошел в Крымский поход. Но чума все же оказалась коварнее, чем хан предполагал. Она пробралась-таки к нему в войско, безуспешно осаждавшее Кафу. И данный факт распространения чумы, несмотря на все меры предосторожности, говорит о том, что либо эпидемию разносил ветер, либо существовали такие дороги, такие экономические связи, порвать которые даже для спасения войска, племени, страны никто был не в состоянии.
Взять Кафу Джанибеку не удалось. Существует недоказанная версия о том, что в последнюю ночь под крепостью воины ордынского хана пульнули из катапульты в город зараженный чумой труп. Ордынцев часто обвиняют во многих грехах. Уж очень хорошо они воевали! Очень много неожиданных для более сильных соперников побед одержали. Побежденные всегда обидчивы. Обида — несдержанна, как одуванчик: легкого дуновения ветерка достаточно, чтобы по миру разлетелись семена обиды.