Доихара нежно погладил корешки папок. Вместо имен там были названия, в основном цветочно-плодовые: «Сакура-1», «Хризантема-4», «Хурма», «Лимон-2». Но попадались и имена знаменитых самураев или ниндзя исторических времен.
— Ботаника — это «интеллектуалы», вояки — это «акционисты», — объяснил генерал.
— А кем буду я?
— «Интеллектуалом», конечно. Пока ты, правда, еще зеленая почка. — Рассмеялся. — Но я выращу из тебя кактус. Да, ты будешь Кактус.
— Почему кактус?
— Самое несентиментальное растение. В тебе угадывается полное отсутствие внутренней влаги. И задатки стальной воли. Все в пустыне сдохнут, а ты выживешь. И не утратишь остроты колючек. У тебя на глазах убили телохранительницу-китаянку, зарезали любовницу, а ты сохранил ледяное спокойствие.
Просто ты не воспитывался в дорогих английских пансионах, где с ранних лет вдалбливают: у настоящего джентльмена все чувства остаются внутри, подумал Эдриан, но разубеждать генерала не стал.
— У тебя начинается настоящая жизнь, мой будущий Кактус. И начнется она, как положено — с обучения.
Этапы и субъэтапы
Оставшись одна (неподвижное тело коменданта Никитича не в счет), Мэри Ларр взглянула на свою ситуацию со стороны, как предписывал «логический протокол», разработанный агентством «Ларр инвестигейшнз».
В темном подмосковном лесу (где в точности — неизвестно) идет по дорожке старушка, всем своим видом демонстрирующая: «я — иностранка». Происходит это в стране, пораженной патологической шпиономанией и подозрительностью — особенно по отношению к иностранцам. Через несколько часов на старушку, вероятно, будет объявлен розыск, которым займется самая мощная спецслужба планеты. Во всех подразделениях грозного немецкого Гестапо десять тысяч сотрудников; в НКВД, согласно справке Госдепа, больше двадцати тысяч одних только оперативников.
Что ж, ситуация непростая.
Следующий пункт: сформулировать задачу. Задача не в том, чтобы уйти от энкаведешных ищеек, а в том, чтобы разыскать самую опасную из них. Посадить на поводок, нацепить намордник и через эту суку (ищейка женского пола) выйти на ее хозяина, которого боится даже «железный нарком» Ежов. При этом нет ни денег, ни документов, ни необходимого инструментария.
Далее теория предписывала двинуться от широкого к узкому, к детализации. Поделить задачу, кажущуюся совершенно невыполнимой, на этапы, каждый этап — на субъэтапы. Тогда любая цель окажется достижимой.
Этапов всего два. Первый: обезопаситься от охотников. Второй: самой стать охотницей.
В первом этапе четыре субъэтапа.
— Изменить приметы, по которым оперативники будут разыскивать беглянку.
— Перестать быть «белой вороной».
— Обеспечить базу.
— Получить необходимые техсредства.
Настроение у Мэри было приподнятое. Она любила эту стадию работы.
Когда лесок закончился и в тусклом лунном свете заблестели железнодорожные рельсы (Мэри двигалась в ту сторону, откуда давеча загудел поезд), план уже сложился.
Судя по луне, сейчас третий час ночи. Светает в начале шестого. После этого любой бдительный пионер, увидев в неположенном месте иностранку, донесет в милицию. Но пионеры пока спят и пробудятся нескоро.
Она дошла по рельсам до пустой пригородной станции. Поняла, где находится: «Ухтомская» Казанской железной дороги. Первая электричка в сторону Москвы в 5.48. Но на электричке мы не поедем. Все будут пялиться, да и билет купить не на что.
Мэри пошла по железнодорожной насыпи дальше. Километра через полтора дорога делала довольно крутой поворот.
Стала ждать. Первый прошедший мимо поезд состоял из одних цистерн. Пропустила. Еще через полчаса приблизился и сбросил скорость на повороте обычный товарняк.
Она подоткнула юбку, разбежалась, подпрыгнула, зацепилась за поручень последнего вагона. Вагон оказался неудачный, без задней площадки. Пришлось сесть на буфер.
Если бы кто-то увидел эту картину — перекрестился бы. На железной штуковине, как ведьма на помеле, восседала старуха в развевающемся платье, с торчащими дыбом седыми волосами.
Поезд доехал то станции «Москва-товарная». Транспортную схему советской столицы Мэри хранила в своей замечательной памяти. До Площади трех вокзалов отсюда 4 километра.
Шла безлюдными улицами, держась поближе к домам. До Ленинградского добралась без приключений.
На вокзале было сонно. Люди дремали на лавках. Зевающего милиционера Мэри обошла стороной.
Вот та самая дверь с надписями на русском и английском. Пруденс сказала, что оставила вынутый из саквояжа «work kit»[8] в ячейке 18, код 1863.