Выбрать главу

Предисловие

Посвящаю всем, кто добровольно пожертвовал своею жизнью, хотя ее следовало бы беречь

Виктор Островский

Лидии – моему самому личному и тайному источнику вдохновения

Клэр Хой

Разоблачить факты, ставшие мне известными благодаря моему выгодному служебному положению за время четырехлетней работы в Моссад, было для меня отнюдь не легким делом.

В моей строго сионистской семье мне с детства внушили, что израильское государство не способно на позорные поступки. Что мы, как Давид, ведем не прекращающуюся борьбу со все время усиливающимся Голиафом. Что кроме нас самих нет никого в мире, кто защитил бы нас – чувство, усиливающееся нашими соотечественниками, пережившими холокост.

Нам, новому поколению израильтян, возродившейся нации, которая вернулась на родную землю после двух тысячелетий изгнания, была доверена судьба всего народа.

Командиров в нашей армии называли «чемпионами», а не генералами. Наши вожди были капитанами у руля большого корабля.

Я чувствовал себя действительно избранным, получив привилегию войти в элиту, как я рассматривал Моссад.

Но извращенные идеалы и эгоистичный прагматизм, замеченные мною в Моссад, в переплетении с жадностью, наглостью и полным отсутствием уважения к человеческой жизни побудили меня рассказать эту историю.

Из любви к свободному и справедливому Израилю я бросил на чашу весов свою жизнь и выступаю сейчас против тех, кто ответственен за превращение сионистской мечты в нынешний кошмар.

Моссад, которому, как секретной службе, было доверено помогать руководителям государства в определении курса страны, злоупотребил этим доверием. Он действует из соображений собственной выгоды, руководствуясь эгоистическими интересами, и именно он направил нацию на курс, ведущий к войне.

Я больше не могу молчать. Я также не могу ставить на карту правдивость этой книги, пряча реальные события за вымышленными именами. (Хотя я и обозначил фамилии некоторых активных «катса» инициалами, чтобы защитить их жизнь.)

Теперь жребий брошен.

Виктор Островский, июль 1990 г.

За более чем 25 лет моей журналистской деятельности я научился никогда не говорить «нет» никому, кто предложил бы свою историю, как бы неправдоподобно не звучало бы это предложение. История Виктора Островского с самого начала звучала куда опаснее, чем все, что я слышал до нее.

Как и многие другие журналисты, я слышал уже много историй разных людей, умоляющими голосами объясняющих, почему их историю замалчивают из-за зловредных происков межгалактических заговорщиков. С другой стороны, все журналисты хотя бы раз ощущали то приподнятое настроение, когда предложенная история становится бестселлером.

Однажды в апреле 1988 г. я после обеда сидел на моем обычном месте в ложе для прессы канадского парламента в Оттаве, когда мне вдруг позвонил Виктор Островский и сообщил, что может рассказать о международных событиях, которые меня заинтересуют. Я тогда только что опубликовал вызвавший большие споры бестселлер «Друзья на высоких постах», рассказывавший о трудностях тогдашнего премьер-министра Канады и его правительства. Виктор сказал, что высоко ценит мой подход к проблемам, вызывающим общественный интерес, и именно потому он решился предложить мне свою историю. Он не вдавался в детали, а предложил встречу в близлежащем кафе, где мне нужно было послушать его всего 15 минут. После трехчасовой беседы Виктор все еще притягивал к себе все мое внимание. У него на самом деле была интересная история.

Моей первой проблемой было выяснить, действительно ли он тот, за кого себя выдает. Частное исследование через разных людей, затем его готовность назвать фамилии и его открытость быстро помогли мне установить, что он действительно бывший «катса» Моссад.

Многие люди будут недовольны тем, что прочитают в этой книге. Это волнующая история – не хроника возвышенных деяний, свойственных природе человека. Многие увидят в Викторе предателя Израиля. Пусть будет так. Но я вижу в нем человека, глубоко убежденного в том, что Моссад – хорошая организация, ставшая злом, вижу человека, чей идеализм разбился под ударами реальности, человека, верящего в то, что Моссад – как и любая другая правительственная организация – должен публично отвечать за свои дела. Даже ЦРУ должно отчитываться перед избранной комиссией Конгресса. А Моссад – нет.

1 сентября 1951 года тогдашний премьер-министр Израиля Бен-Гурион издал директиву, согласно которой Моссад является независимой от министерства иностранных дел разведывательной организацией. До сегодняшнего дня, хотя каждый знает, что он существует – политики иногда даже хвастаются его успехами, Моссад во всех отношениях остается тайной организацией. Например, о нем ничего не говорится в израильском госбюджете. И имя его руководителя не публикуется, пока тот не уходит в отставку.

Оценки этой книги определяются убежденностью Виктора Островского в том, что Моссад вышел из-под контроля, что даже премьер-министр, который должен его контролировать, не получает правдивых сведений об операциях. Больше того – премьером манипулируют, чтобы он одобрял действия, которые проводятся в интересах верхушки Моссад, но не в интересах израильского государства.

Разведывательная деятельность по своей природе требует секретности, но в демократических странах некоторые области этой деятельности открыты для народа. В США, например, директор ЦРУ и его заместители вначале назначаются президентом, затем должны представляться избранному Сенатом комитету по разведке и, наконец, утверждаться большинством Сената.

28 февраля 1989 г. в здании Харта в Вашингтоне, где заседает сенатский комитет по разведке, под председательством Дэвида Л. Боурена этот комитет слушал ветерана ЦРУ Ричарда Дж. Керра, выдвинутого на должность заместителя директора ЦРУ. Еще до этих слушаний, Керру пришлось заполнить 45-страничную анкету, где были вопросы об его образовании и профессиональной карьере, но также и об его финансовом положении, земельных участках, о зарплате за последние пять лет, ипотечных долгах, об организациях, членом которых он был и об его общих взглядах на государство и на разведку.

При открытии слушаний сенатор Боурен заметил, что комитету предоставляется редкая возможность, провести открытую проверку. «Хотя и другие страны предусматривают своими законами контроль над действиями их специальных служб, всеохватывающая процедура в нашей стране действительно уникальна».

Помимо прочих заданий комитет ежеквартально проверяет все программы тайных операций, утвержденных президентом, и устраивает особые слушания, если президент приказывает провести новую тайную операцию.

«У нас нет власти, чтобы предотвратить предложенную тайную операцию путем вето, но в прошлом президенты всегда прислушивались к нашим советам и изменяли или даже останавливали определенные операции, которые, по мнению комитета, были плохо спланированы или были слишком рискованны для интересов безопасности Соединенных Штатов», сказал сенатор Боурен.

В Израиле же сам премьер-министр, официально ответственный за дела разведок, часто ничего не узнает об операциях до их завершения. А общественность вообще ничего о них не знает. О проверке же деятельности Моссад и его персонала каким-либо комитетом вообще не идет и речь.

Значение политического контроля над разведкой подчеркнул сэр Уильям Стивенсон в предисловии к книге «Человек по прозвищу „Неустрашимый“. Он писал, что разведка необходима демократическому государству, чтобы избежать возможности полного разрушения своей страны.

«Во все более различающемся арсенале во всем мире разведка является очень важным оружием, возможно, даже самым важным» – пишет Стивенсон. «Но оно, именно из-за своей секретности, и самое опасное. Должны быть проведены мероприятия, чтобы предотвратить злоупотребления. И эти мероприятия должны быть проверены и строго соблюдаться. Но, как и во всех других предприятиях, определяющим остается характер и ум ответственных людей. На надежности контролирующего ведомства основывается надежда свободных людей на жизнь в мире и безопасности».