Входная дверь резко распахнулась, так что створки с треском ударились о стены, и в обеденный зал вошли трое здоровенных полицейских, вооруженных автоматическими винтовками. Следом за ними вошел еще один полицейский, небольшого росточка и невооруженный.
– У меня ордер на арест доктора Марти Ларрина! – заявил он на испанском.
– А за что вы собираетесь его арестовывать? – спросил я, тоже по-испански. – В чем его обвиняют?
– Мне платят не за то, чтобы я отвечал всяким негритосам! Кто из вас доктор Ларрин?
– Это я, – сказал я, уже по-английски. – Можете мне ответить.
Он посмотрел на меня таким взглядом, какого я не видел уже не помню сколько лет, так на меня не смотрели даже в Техасе.
– Заткни пасть, негритос! Доктор Ларрин – один из этих белых людей.
– Так что за обвинение указано в вашем ордере? – по-английски спросил Марти.
– Это вы – профессор Ларрин?
– Да, я, и у меня есть определенные права. О которых вы прекрасно знаете.
– Вы не имеете права похищать людей.
– Значит, меня обвиняют в том, что я якобы похитил кого-то из граждан Мексики?
– Вы же знаете, что он никакой не мексиканец! Он – представитель федеральных властей Соединенных Штатов!
Марти рассмеялся.
– Так что, получается, вы служите федеральным властям Соединенных Штатов? – и он повернулся спиной к вооруженным охранникам. – Где, по-вашему, мы находимся?
– Мексиканские законы запрещают похищать людей, – маленький полицейский побагровел, совсем как копы в мультфильмах. – И не важно, кто и кого похищает.
Марти достал комм и повернулся к нему.
– Это внутреннее дело двух разных отделений правительства Соединенных Штатов, – он навис над коротышкой-полицейским, держа комм, словно оружие, и перешел на испанский: – Вы – букашка, которая влезает в щель между двумя скалами. Мне достаточно сделать один телефонный звонок, и эти скалы вас раздавят. Вам это нужно?
Коп было немного растерялся, но потом снова обрел твердую почву под ногами.
– Мне наплевать на ваши угрозы, – заявил он по-английски. – Ордер на арест – это пустая формальность. Вы просто пойдете со мной, и все!
– Вот говнюк! – Марти набрал какой-то номер, вытащил из бокового гнезда комма разъем для подключения и подсоединил его к своему имплантату.
– Немедленно сообщите, с кем это вы связываетесь! – разошелся полицейский. Марти ничего не ответил, взгляд его сделался немного отрешенным. – Cabo[15]! – коротышка взмахнул рукой, и один из полицейских приставил ствол винтовки к подбородку Марти.
Марти не спеша поднял руку и отсоединил разъем от имплантата. Не обращая ни малейшего внимания на винтовку, он наклонился над коротышкой-полицейским и посмотрел ему в глаза. Голос у него чуть дрожал от напряжения, но звучал весьма внушительно:
– Через две минуты вы должны позвонить своему начальнику, Хулио Кастенаде. Он подробно разъяснит вам, какую чудовищную ошибку вы едва не совершили, хотя и несознательно. А еще лучше вам просто вернуться в свои казармы. И больше не доставлять неприятностей команданте Кастенаде.
Несколько секунд они в упор смотрели друг на друга. Потом коп дернул подбородком в сторону, и его подручный убрал оружие от Марти. Не говоря больше ни слова, все четверо полицейских убрались из зала.
Марти закрыл за ними дверь.
– Это обошлось нам недешево, – сказал он. – Я связался с доктором Спенсером, а тот подключился с какой-то шишкой в полиции. Мы заплатили этому Кастенаде три тысячи долларов за то, чтобы отменить ордер на арест.
– По большому счету деньги ничего не значат, мы ведь можем изготовить что угодно, а потом продать это.
Но здесь и сейчас у нас нет этого «большого счета». Есть только одни срочные нужды.
– Если вдруг кто-то прознает, что у вас тут имеется нанофор, тогда несколькими копами с доисторическими пукалками дело не обойдется, – заметил Риза.
– Прошу заметить, эти люди узнали наш адрес не по телефонному справочнику, – сказал Эшер. – Значит, это стучит кто-то из людей твоего доктора Спенсера.
– Ты, конечно, прав, – согласился Марти. – Следовательно, они очень скоро узнают, что у нас есть доступ к нанофору. Но Спенсер думает, что это какие-то правительственные каналы, о которых я не могу ему рассказать. То же самое он скажет и полицейским.
– Это дурно пахнет, Марти, – вздохнул я. – И рано или поздно они подкатят к нашей двери на танке и начнут приставать со всякими требованиями. Долго мы еще будем здесь сидеть?
Марти открыл свой ноутбук и нажал на кнопку.