— Он скульптор, — сказала Милли.
— Мне плевать, кем он является.
— Я однажды позировала для него. Только пупок показала.
— Твой что? — переспросил Фрэнк.
— Он лепит пупки. Не всегда, понимаешь. Это был его проект в то время. Когда я с ним познакомилась. Он создавал эти огромные скульптуры пупков. Это было действительно очень увлекательно. Я имею в виду, вещи приобретают совершенно иную перспективу, когда ты видишь их в большем размере, чем…
— Я не хочу слышать ни слова о твоём чёртовом скульпторе и его пупках! — крикнул Фрэнк. Успокоившись, он сказал: — Оденься, пожалуйста, — и начал застёгивать рубашку.
— Он восполнил очень важную пустоту в моей жизни, — тихо сказала Милли.
— Уверен, что так и было.
— И я тогда едва ли могла знать, что встречу тебя в поезде в 08:46 из Ларчмонта. К тому же я перестала с ним видеться сразу после того, как познакомилась с тобой. В феврале.
— Это не сразу после того, как ты меня встретила, — заметил Фрэнк. — Это целый месяц спустя после нашей встречи.
— Ну, чтобы порвать отношения, нужно время, — ответила она.
— Наверняка больше времени, чем нужно, чтобы их начать.
— Теперь ты говоришь как Майкл.
— О, ты ему тоже рассказала о своём скульпторе?
— Конечно, нет.
— Почему же я такой избранный?
— Я думала, ты поймёшь.
— Нет, не понимаю. Одевайся, и давай убираться отсюда.
— Я ничего не искала, Фрэнк, надеюсь, ты это понимаешь. Просто так получилось.
— Как? Что ты сделала, показала ему пупок посреди магазина „Полное орехов“?
— Я ничего подобного не делала.
— Тогда откуда он знал, что хочет вылепить твой пупок? В Нью-Йорке шесть миллионов женщин, как так получилось, что он выбрал именно твой пупок?
— Он выбрал много пупков, — сказала Милли. — Не только мой.
— Сколько?
— По крайней мере, пятьдесят.
— Вот это уже гнусно, это совершенно гнусно, — сказал Фрэнк.
— Это вовсе не было гнусно.
— Где ты для него позировала?
— У него есть большой лофтIX в Гринвич-Виллидж. Вот там. Но не в тот же день.
— О, это огромная разница. Когда он вас — искусно вылепил, если позволите такое выражение?
— Через месяц. Шестого октября.
— Ты помнишь точную дату, да? — сказал Фрэнк. — Это действительно пошло, Милли, помнить точную дату.
— Только потому, что это был его день рождения, — ответила она.
— Что ты сделала? Заскочила в лофт, разделась и закричала: — С днём рождения, Пол!?
— Не день рождения Пола. А Майкла.
— О, Боже! — воскликнул Фрэнк.
— И я не просто так туда пошла. Пол позвонил и попросил меня прийти.
— О, так ты дала ему свой номер, да?
— Он сам его нашёл, так же, как и ты.
— Похоже, он во многом поступает так же, как и я, — сказал Фрэнк. — Ради Бога, оденься уже!
— Это было как операция на открытом сердце, — сказала Милли.
— Что именно? — спросил Фрэнк.
— Фотографировали мой пупок. Мне не пришлось обнажать никакие другие части тела. Он полностью накрыл меня простынёй, оставив открытым только пупок. Всё прошло очень профессионально.
— А когда это стало непрофессиональным? — спросил Фрэнк, сорвал галстук с сиденья кресла и сердито подошёл к зеркалу.
— После того как он отлил его в бронзе.
— Он положил это на стол в гостиной? — спросил Фрэнк, приподнял воротник, засунул галстук под него, а затем начал завязывать галстук, но пришлось начинать всё сначала, потому что он почему-то забыл, как это делается. — Думаю, это было бы трогательно, — сказал он. — Бронзовый пупок вместо пары детских ботиночек.
— В любом случае, он был бы слишком велик, чтобы поместиться на столе, — сказала Милли. — Я же тебе говорила, вся суть этого проекта заключалась в том...
— Вся суть этого проекта, — перебил её Фрэнк, — заключалась в том, чтобы затащить в постель пятьдесят глупых домохозяек!
— Мы не все были домохозяйками, — сказала Милли.
Снова успокоившись и аккуратно завязав галстук, Фрэнк сказал: — В любом случае, Милли, я думаю, нам пора уходить. Понимаешь, я не умею лепить. Я бы даже чертов пупок не смог вылепить. Да и как подцепить чёртову даму в „Полном орехов“ на Шеридан-сквер — тоже не знаю.
— Ты отлично справился в поезде на 08:46 из Ларчмонта, — сказала она.
— Ах да, правда. Понятно. Это я соблазнил невинную домохозяйку, завел её в мот…
— Ну, у меня уж точно не было кинопроектора в багажнике!
Зазвонил телефон, заставив их замолчать от удивления. Оба обернулись, чтобы посмотреть на него, но ни один из них не потянулся к нему. Телефон продолжал звонить.