Остаток 76-го и начало 77-го мы провели, выступая то тут, то там: мы сыграли много отдельных концертов. Однажды в дискотечном клубе в Шрусбери – который назывался, Господи помилуй, Tiffany’s! – мы с Эдди оба упали на сцене, просто растянулись навзничь в полный рост. Там был такой скользкий пол из пластика, подсвеченный снизу. Но наши роуди помогли встать только мне – Эдди обращался с ними как хозяин со слугами, так что они оставили его на полу. Он лежал на спине в полной уверенности, что сейчас его поднимут, и совершенно напрасно. По дороге на другой концерт Фила что-то рассердило, и он пнул наш фургон так, что сломал палец. Настроение в группе было хуже некуда, все наши усилия уходили в пустоту. Мы голодали, жили в сквотах, а успех не приходил. Я был готов продолжать, но Фил и Эдди хотели все бросить. Это была не их группа, и у них не было такой преданности этому проекту, как у меня. В конце концов в апреле, после многочисленных споров, мы решили сыграть прощальный концерт в лондонском Marquee и на этом поставить точку.
Я тогда подружился с Тедом Кэрроллом с лейбла Chiswick Records. Я попросил Теда привезти мобильную студию, чтобы записать наше последнее выступление и оставить нашим фэнам своего рода сувенир. Привезти студию в Marquee у Теда не получилось, зато после концерта он зашел в гримерку и сделал нам предложение.
– Если хотите сделать сингл, я дам вам два дня на студии Escape в Кенте.
Мы отправились на Escape с нашим продюсером Спиди Кином – он когда-то играл в группе Thunderclap Newman, у которой был хит Something in the Air – первое место в Англии. За два дня мы записали одиннадцать песен без вокала. Мы все считали, что нет смысла делать сингл: пусть от нас останется хотя бы один целый альбом. Так что мы пошли напролом и за 48 часов, не прерываясь на сон, сыграли столько материала, чтобы хватило на альбом. Спиди Кин и звукорежиссер Джон Бернс держались на спидах, потому что не могли позволить себе пойти спать: времени не хватало, а они хотели сделать альбом так же сильно, как мы сами. Для одной только песни Motörhead они сделали двадцать четыре микса! Потом они меня спросили, какой вариант мне нравится больше всего – как будто их все упомнишь. Послушаешь три варианта, а после этого они уже все одинаковые. Я сказал: «Пошло все к черту! Вот этот берем!»
Тед приехал к концу второго дня, чтобы послушать две законченные песни, а мы ему показали одиннадцать незаконченных. Но когда он их слушал, стоя в углу комнаты, он отплясывал какое-то буги, и мы поняли, что он наш! Он дал нам еще несколько дней, чтобы записать вокал и добавить последние штрихи, и Motörhead стал нашим первым альбомом, который вышел в свет. К тому времени мы отвоевали у United Artists свою свободу и снова были в игре.
Всего мы записали для Chiswick Records тринадцать песен, и восемь из них попали на альбом. По большей части это был материал с On Parole, который мы записали заново: Motörhead, Vibrator, Lost Johnny, Iron Horse, Born To Lose и The Watcher. Еще мы записали две новые песни, White Line Fever и Keep Us On The Road, и песню Джонни Бернетта Train Kept A-Rollin’ (вы, наверно, знаете ее в версии Aerosmith – для них это был хит)[39]. Остальные песни, которые на альбом не попали, – City Kids (би-сайд сингла Motörhead); песня ZZ Top Beer Drinkers and Hell Raisers; I’m Your Witchdoctor – классная песня Джона Мэйолла и Эрика Клэптона; On Parole и инструментальный джем под логичным названием Instro. Эти последние четыре песни были изданы как мини-альбом The Beer Drinkers EP в 1980 году, когда мы уже давно ушли с Chiswick Records и, по ничуть не удивительному совпадению, приближались к зениту своей славы. Опять же, это было самое время срубить бабла – по крайней мере, для лейбла. С тех пор я никогда не записывал больше песен, чем нужно! С другой стороны, я не держу зла на Теда Кэрролла – в конце концов, он спас мою группу!
Тогда же у нас начались разногласия с Секундой. Например, он хотел, чтобы мы постриглись! Конечно, мы не собирались этого делать. Дуг Смит снова появился на горизонте, когда поставил нас в тур по Англии с Hawkwind – он все еще был их менеджером. Это был июнь 1977 года. Нам, как всегда, сопутствовала удача: за день до начала тура Фил сломал руку в драке. Мы сидели у меня дома, расписывали свое сценическое оборудование, и приходит один парень, джанки, неприятный тип. Мы попросили его уйти, но он не уходил, так что Фил вытолкал его за дверь и дал ему по морде. К несчастью, из-за этого удара у него одна костяшка буквально вмялась в кисть. Мы в результате примотали барабанную палочку к его перебинтованной руке клейкой лентой, и весь тур он играл так. В остальном тур был хороший, и с Hawkwind мы ладили.
39
Авторы песни – ее первый исполнитель (1951) Тайни Брэдшоу (Tiny Bradshaw) и музыкальный менеджер Сид Нейтан. Версия Джонни Бёрнетта (1956) примечательна тем, что из джамп-блюзового оригинала он сделал гитарный рок-н-ролл. К тому же это один из первых случаев использования искаженного гитарного звука.