На разогреве у нас играла группа Tank, первый альбом которых продюсировал Эдди. Это была группа нашего приятеля Элджи Уорда. Он играл в The Damned, но его уволили, и он собрал Tank. Он, как и я, был басистом и лидером группы, и ему это очень нравилось. Они отлично отыграли с нами в Европе, но в Англии у них возникла проблема с женами. Их жены захотели поехать с ними в тур, а они, будучи желторотыми новичками, конечно, согласились, а это смерти подобно для любой группы. Я вовсе не шовинист, но жены портят отношения в группе, и все тут. Допустим, в группе три парня – может быть, после концерта они разойдутся по своим номерам, но они у себя в номерах сидят одни. Но если с тобой твоя старушка, то после концерта ты должен тусить с ней. Ты не обсуждаешь концерт с коллегами по группе, ты не идешь выпить в бар отеля, потому что ты же со своей старушкой, да? Она стоит рядом, и при ней ты многого не скажешь, потому что боишься, что ей станет скучно, или тебе надо быть к ней внимательным. И коммуникации в твоей группе приходит конец. А еще многие жены садятся своим мужьям на уши: «Остальные без тебя ничего не стоят, тебя недостаточно ценят» и так далее. Это приводит к жалобам и разногласиям и может разрушить группу. Я такое много раз видел – это и в моей группе случалось! И в результате в английской части нашего тура Tank провалились.
Мы все еще были рок-звездами, поэтому творили немало дерьма в духе Spinal Tap[48]. (Кстати, Spinal Tap – очень точный фильм. Тот, кто написал сценарий, наверняка побывал в турах с рок-группами.) Мы в те дни были плохими парнями… собственно, мы и сейчас не изменились, только теперь все привыкли! Motörhead наводят на людей страх:
– Нам не дали сыра! Где этот гребаный сыр?!
– Прости, чувак, не получилось его купить.
– ЧТО, МАТЬ ТВОЮ? НЕ МОЖЕШЬ КУПИТЬ ДОЛБАНОГО СЫРА В БОЛЬШОМ ГОРОДЕ, В СРЕДУ, В ШЕСТЬ ДОЛБАНЫХ ЧАСОВ ВЕЧЕРА?! А НУ МАРШ ОТСЮДА И ТАЩИ ЭТОТ ДОЛБАНЫЙ СЫР!
Потому что дело-то не в сыре, так? Это дело принципа – они забили болт, и это выводит меня из себя. Я гонял промоутеров и их подручных с любыми поручениями: «А ну живо принеси мне эту херню!» Если что-то указано в райдере, нам должны это дать. Если роуди барабанщика заказывает хрустящие палочки Twiglets (а наш заказывал), он их получает. Наш теперешний гитарист, Фил Кэмпбелл, однажды заказывал себе еду из китайского ресторана, и в том числе потребовал порцию шариков «Бен-Ва»[49] – и ему их принесли! Но вот что всегда ставит меня в тупик, причем это в любой стране так: в райдере написано, что тебе требуется столько-то полотенец, да? И тебе всегда дают такие крошечные тряпочки, размером фут на фут. Что за нахер?
Мы ни от кого не терпели неуважения. Однажды мы должны были играть на радиостанции Clyde в Глазго. Мы пришли на саундчек, но звукач оказался полным мудаком, и мы сидели и просто ждали его целую вечность. Людям на радиостанциях всегда насрать на то, что ты делаешь, они слишком самовлюбленные. Мы сидели и ждали, и я говорю Эдди:
– Ну их нахер. Давай-ка им устроим.
Мы размотали пожарный шланг, просунули его в дверь студии, прижали дверь поплотнее и открыли кран. И свалили. Больше нас туда не звали – довольно неспортивно с их стороны.
В это время копы всерьез до нас доебались. Они перерыли наши квартиры, отель, где жили наши техники, даже дом нашего менеджера. Я был в отеле в Свисс-Коттедже[50], так что меня они не нашли. Они устроили серьезную операцию: с собаками, с вышибанием дверей и так далее – и на всю нашу компанию (двадцать пять человек в дорожной команде, три музыканта, менеджер с женой и их ассистенты) они нашли только полграмма кокаина, кажется, немного травы и одну таблетку мандракса. Мы отправились в кутузку, и я спросил:
– Какое у вас было основание для проведения такой масштабной операции?
– Анонимная наводка, – ответил магистрат. – Нам сообщили, что вы продаете публике кислоту со сцены.
Боже, вот дебилы! Я пою и играю на басу – у меня нет времени спускаться к публике и спрашивать: «Кому кислоты?» А еще ведь пришлось бы давать им сдачу – я бы носил вместо патронташа такой специальный пояс для мелочи! Гребаные козлы – лучше бы копы ловили настоящих пушеров или, например, Йоркширского Потрошителя и ему подобных, чем доебываться до музыкантов, которые просто играют концерты и сами немножко употребляют. Конечно, сказать им такое в лицо – себе дороже.
Наверное, если вы радикальная феминистка, вы все еще бурлите от гнева, вызванного моими замечаниями о женах (с другой стороны, если вас так легко вывести из себя, какого черта вы читаете эту книгу?). Но справедливость прежде всего: как я уже упоминал, я всегда рад поработать с женщинами-музыкантами. Перед началом тура Motörhead по Америке я зашел в одну лондонскую студию, в гости к девичьей группе из Франции Speed Queen, они там писали альбом. У них была отличная певица, Стиви, – она была немного похожа на одну певицу, которая работает сейчас (и, кстати говоря, получает меньше внимания, чем заслуживает), Нину Си Элис из группы Skew Siskin. У них обеих такой резкий тембр голоса – как Эдит Пиаф, только с гитарами. Я даже записал бэк-вокал в одну их песню. Но они пели по-французски, поэтому их альбом за пределами Франции никто не услышал. А несколько дней спустя мы с Motörhead полетели в Торонто, чтобы записать мини-альбом с Венди О. Уильямс. Эта сессия привела к развалу того состава Motörhead, который многие наши фэны называют «классическим» (хотя те, кто так думает, наверное, не слышали нас последние несколько лет).
48
Весьма остроумная комедия This Is Spinal Tap (1984), снятая как документальный фильм о гастролях вымышленной рок-группы, чья слава сходит на нет.