Посреди британского тура Вюрзелю пришлось лечь в больницу – у него нашли камни в почках, и последние даты мы доигрывали втроем. Когда мы играли последний концерт тура, в Hammersmith Odeon, его отпустили сыграть несколько песен. Мы посадили его в инвалидное кресло, и две порнушные «медсестры» выкатили его на сцену. Публика ликовала – напоминаю, что на тот момент он играл в Motörhead меньше года! А еще тем вечером нам вручили серебряный диск за No Remorse. В общем, неслабо для группы, чьи дни, как считалось, были сочтены.
Остаток 84-го года мы провели в гастролях по Америке. Фил и Вюрзель впервые оказались там (Пит ездил туда раньше в составе Saxon), и я был их гидом. Я получил огромное удовольствие от этой поездки: последние пару лет с Филом Тейлором и Эдди нам было уже не очень весело, а с Брайаном вообще никакого веселья не было: по правде говоря, это были полтора года сущей пытки. Но, как я уже сказал, когда к группе присоединяются молодые парни, ты и сам молодеешь. К Рождеству мы сняли маленькое видео для MTV: открывается дверь, а там сидим мы и нестройными голосами жутко фальшиво поем Silent Night. В конце декабря мы дали несколько концертов в Германии.
После этого мы не гастролировали несколько месяцев. В начале 85-го мы несколько раз появлялись на ТВ – в основном в Британии, пару раз в Швеции. Мы снялись в первом выпуске программы Extra Celestial Transmission на канале ITV – сокращенное название ECT, что я из лучших побуждений расшифровывал как Eric Clapton’s Tits («Сиськи Эрика Клэптона»). Это шоу было посвящено хеви-металу, и публику попросили «одеться вызывающе». Чтобы соответствовать духу события, я попросил гримеров нарисовать мне супер-реалистичный двойной шрам на лице и оделся по-гангстерски: белый двубортный пиджак (мой любимый), черная рубашка, белый галстук и облегающие темные очки. Пара моих приятелей из Ангелов ада увидели нас по телевизору и вызвались убить человека, который порезал мне лицо!
Еще я несколько раз появился на публике без группы. Например, слетал в Германию, чтобы выступить по телевизору с Кирсти Макколл (мир ее праху: охренительная была девушка). Я играл на гитаре, надев темные очки и костюм тедди-боя, и во время своего соло упал на колени – по правде говоря, я сам не знал, что играю! В той же программе были Frankie Goes to Hollywood, и с ними я тоже вышел на сцену. Им это почему-то было очень приятно, и позже, когда у них был концерт в Hammersmith Odeon, они позвали меня сыграть с ними Relax. Я должен был играть на гитаре, только я не знал аккордов. Все равно никто не знал, кто я такой: аудитория Frankie и аудитория Motörhead не пересекаются, и они так и не поняли, что происходит.
В тот вечер они устраивали вечеринку в отеле Holiday Inn в Челси, и мы пошли на нее. Гэри Глиттер ходил со стаканом и сигаретой в каждой руке – он был в невменяемом состоянии. Вокруг кружились две девицы в басках, которые отчаянно хотели трахнуть басиста Frankie (геями у них были только Холли Джонсон и второй певец[53]). Они только этого и хотели, и он был единственный, с кем у них так ничего и не вышло. Им достались все остальные, включая полный состав Motörhead! Они делали кому-нибудь минет, а потом просили: «Если встретишь басиста…» Но тот уже два часа как ушел домой со своей женой. Последний раз я видел Холли Джонсона на концерте Frankie в Уэмбли, он был со своим бойфрендом – огромным парнем, который никого к нему не подпускал. Есть такие люди, которые защищают своего партнера от всех, даже от друзей. Холли собирался уйти из группы, а я пытался его отговорить. Я сказал: «Ты делаешь ужасную ошибку», и это действительно была ошибка, потому что с тех пор никто ничего не слышал ни о нем, ни об остальных парнях. А ведь какое-то время они были безумно популярны.
В том же году я познакомился с Самантой Фокс. Мы с ней оказались в жюри конкурса по поеданию спагетти (там соревновались сущие звери!). Я был ее фанатом еще с тех времен, когда она была моделью с третьей страницы Sun, и мы подумывали выпустить совместный сингл – кавер на Love Hurts[54]. Я дал ей послушать кассету с моей демо-записью, но у каждого из нас были свои планы, и мы не смогли найти время, так что из этой затеи, к сожалению, ничего не вышло. Она тоже потом куда-то пропала. Она была очень симпатичная, но, так сказать, не справилась с управлением. Менеджером у нее был ее собственный отец, а из этого никогда ничего хорошего не получается, и он привел ее к полному забвению. Но, похоже, она с тех пор вернулась к активной жизни: недавно Motörhead впервые выступили в России, и мы пошли в клуб, принадлежащий нашему промоутеру, а там сидит Сэм Фокс! Приятно было встретиться после стольких лет!
54
Песня Фелис и Буделоу Брайантов, впервые записанная The Everly Brothers (1961). Ее также записывали Рой Орбисон (1961) и Джим Капалди (1975), а самая известная версия принадлежит Nazareth (1975).