Как выяснилось, Билл Ласвелл умел находить отличные звуки, но в миксе он все запорол. Когда он увозил пленки в Нью-Йорк для сведения, альбом был гораздо лучше, чем когда он привез его обратно. Мы собрались большой компанией – наши люди и люди Ласвелла – для торжественного первого прослушивания, и наша пиарщица принесла ящик шампанского, чтобы это великое событие прошло как полагается. Это было ужасно. Orgasmatron звучал как сплошная грязь. В Ain’t My Crime должно было быть четырехголосие, но три голоса он просто убрал нахер! Не буду утомлять вас перечислением остальных «достоинств» микса. Достаточно сказать, что наша пиарщица тихонько затолкала ящик шампанского ногой под стол, а менеджер Ласвелла стоял у двери и старательно пританцовывал. Это был полный провал. Я попытался пересвести часть альбома, но Билл и Джейсон не особенно мне помогали, потому что «это был наш микс, и нам он нравился, и все уже сделано, а этот трудный человек пытается учить нас нашему делу» – что ж, полагаю, я и правда трудный человек, если так называется человек, который просто хочет сделать свою работу как надо!
Я не сразу придумал название Orgasmatron. Рабочее название альбома было Riding with the Driver (каждый студийный альбом Motörhead, кроме Bastards 1993 года, называется по одной из песен), но одноименная песня получилась не так хорошо, как мы надеялись. В то время я даже не знал, что «оргазматрон» это название какого-то фантастического прибора в фильме Вуди Аллена[57] – я не смотрел этот фильм, – но с тех пор я часто об этом слышу! Это слово я придумал сам. Многие наши фэны считают этот альбом «классическим», и на нем есть отличные песни – Orgasmatron и Deaf Forever, например. Но я никогда не примирюсь с миксом. С моей точки зрения, этот альбом должен был получиться в два раза лучше. Но хочу отметить, что на конверте оригинального издания альбома имеется отличная фотография Ларса Ульриха. За пару лет до того он зашел к нам пообщаться в отель Beverly Sunset в Лос-Анджелесе, и ему стало нехорошо. Он тогда был совсем юнец, но неверно говорить, что я научил его бухать, – на самом деле я научил его блевать, и именно это он и сделал, прямо на себя – вот к чему привела его попытка угнаться за старшими! Фотодокумент этого классического момента в истории рока опубликован на конверте Orgasmatron.
У нас появился новый альбом, который нужно было рекламировать, так что мы снова отправились в тур, и Дугласу пришлось снова пытаться превзойти самого себя по части сценических декораций – так появился поезд Orgasmatron, в пару к тому, который изображен на обложке альбома. Спереди у поезда помещалась ударная установка, и этот поезд выезжал по рельсам посреди сцены – то есть Пит выезжал вперед на поезде. Но он никогда не работал как следует. То нельзя было нормально проложить рельсы по сцене, то еще что-нибудь. У Дугласа бывали прекрасные идеи – бомбардировщик был великолепен, но на этот раз у него получилась херня. Как и этот чертов Железный кулак. Тем не менее этот поезд объездил с нами почти всю Европу.
Orgasmatron должен был вернуть нас в строй – новый альбом с новым составом и все такое, – но его никто не покупал. Или, вернее сказать, никто не мог его купить. GWR отдали его разным дистрибьюторам в разных странах, и большинство из них очень хреново справились с задачей разослать его по магазинам. Но мы сыграли во всех обычных местах – тур по Европе, фестиваль «Монстры рока» в Касл-Донингтоне, тур по Англии и тур по Штатам. Мы начали американский тур с Megadeth в качестве разогревающей группы, но они были молоды и неопытны и не справились. На первом концерте, в Окленде, они разложили свой баннер на полу прямо перед входом в нашу гримерку, а так как у нас нет ничего святого, то мы и прошли прямо по нему. Влетает их менеджер и вопит: