– Эта вот старая курица, которую Лемми лапает, – это кто?
Стив странно посмотрел на него и говорит:
– Вообще-то это моя жена.
– А! – произнес Вюрзель. – Можно мне еще кофе?
Полчаса спустя он оказался у барной стойки рядом с Ронни Вудом. Мимо прошла Джо Говард, шикарная жена Рона, и все вокруг зашевелилось – ну вы понимаете. И Вюрзель говорит с грязной ухмылочкой:
– Эге, я б ей вдул, а ты?
– А я этим постоянно занимаюсь. Это моя жена, – ответил Рон.
Да, Вюрзель не просто сел в лужу – он в ней практически потонул и только пузыри пускал! К счастью, это оказалось не заразно – позже, когда я стоял и глазел по сторонам, сзади раздался голос:
– Привет, Лемми. Я всегда хотел с тобой познакомиться.
Я оборачиваюсь и вижу Эрика Клэптона. Для меня это очень много значило, я ведь помнил его еще со времен The Bluesbreakers и The Yardbirds. Мне удалось поздороваться с ним, не рухнув ниц в припадке подобострастия, – это же, блядь, сам Эрик!
Еще я написал несколько песен для других музыкантов, не для Motörhead. Girlschool репетировали по соседству с нами, и однажды мы все вместе пошли в паб, и там я написал для них Head Over Heels. Я нацарапал текст на подставке под пиво или на салфетке, и Ким унесла ее с собой. Еще я написал песню Can’t Catch Me для альбома Литы Форд Lita, который оказался ее самой успешной пластинкой. Мы были в Лос-Анджелесе, и она пришла к нам в отель Park Sunset и сказала мне, что ей нужны песни. Опять-таки, я написал эту песню прямо на месте и отдал ей – я написал ее как 12-тактовый блюз, но она записала ее по-своему. Мы с Литой были знакомы с 1975 года, когда она играла в The Runaways – на их первом концерте в Лондоне Джоан Джетт нацепила мой патронташ. По-моему, Лита была главным достоинством этой группы: у нее были классные сиськи, и она просто убийственно играла на гитаре, зато Джоан убийственно выглядела – может быть, она просто была сукой! Лита сделала классную сольную пластинку, но потом, как мне кажется, она позволила окружающим чересчур сильно влиять на ее карьеру – начать с того, что она слишком старательно наряжалась, и впечатление было такое, что ей навязывают роль поп-звезды. Ей это просто не подходило. Она была настоящей рок-н-ролльщицей, а не гламурной телочкой, которую из нее пытались делать. Потом у нее умерла мать, и это выбило ее из колеи. Последний раз мы с ней виделись несколько лет назад на какой-то музыкальной выставке в Лос-Анджелесе. Мы вместе были заявлены как спикеры, но она была со мной нелюбезна: «Привет, Лем», – мы обнялись, и она свалила. Не задержалась ни на минутку, что мне лично показалось странным. В общем, мисс Форд, позвони мне как-нибудь – поболтаем!
Многие музыканты 80-х так и остались за бортом – достаточно посмотреть «Упадок западной цивилизации, часть 2: годы метала»[59]. Где теперь все эти люди? Этот фильм, скорее всего, только испортил им карьеру – в нем все, кому нравится хеви-метал, выглядят придурками. Меня тоже снимали, но я вышел неплохо – но не стоит благодарить за это режиссера, Пенелопу Сфирис. Меня отвезли на Малхолланд-драйв, в Голливуд-Хиллс, и съемочная группа расположилась в двадцати ярдах от меня. Пенелопе приходилось кричать, чтобы я услышал ее вопросы. Я говорю:
– Можете задавать мне вопросы с более близкого расстояния?
– Я не хочу быть в кадре, – отвечает она.
– Вы и так можете остаться за кадром!
– Не, я буду зачитывать вопросы отсюда.
Гребаные идиоты – они могли подойти ближе, использовать другой объектив или еще что-нибудь, но нет! В любом случае, фильм глупый. Мне часто говорят, что я – лучшее, что есть в этом фильме, а я отвечаю: я выгляжу хорошо только потому, что все остальные выглядят ужасно!
Мне приходилось участвовать в нескольких странных шоу. Однажды меня интервьюировал на радио какой-то психолог из телевизора – в своей программе (кажется, она называлась «Комната № 13») этот парень доводил людей до слез, но со мной, как вы догадываетесь, этот номер не прошел. Еще я появился в телепрограмме с участием фан-клуба Джоан Коллинз[60], который состоял всего из одного человека, Джулиана Клэри, который теперь стал известен под своим собственным именем. Он гей, так что, по-видимому, в фан-клубе Джоан Коллинз он был одновременно и Сукой, и Жеребцом. Нормальный чувак – стервозный и саркастичный, мне нравится такое чувство юмора – что называется, кэмп. Я думаю, Джулиан в конце концов станет Ноэлем Кауардом наших дней. Но мы с ним вместе в телевизоре – странное сочетание. А пару лет назад я в компании других рокеров, играющих тяжелую музыку, снимался в видео для Пэта Буна, потому что он выпустил альбом каверов на песни металлистов[61]. Это не так нелепо, как может показаться. По-моему, он был отличным певцом в свое время.
59
Документальный фильм Пенелопы Сфирис о тяжелой сцене Лос-Анджелеса во второй половине 80-х, часть трилогии, где первый фильм был посвящен панкам рубежа 70-х – 80-х, а третий – бездомным подросткам-неформалам второй половины 90-х.
60
Джоан Коллинз (род. 1933) – английская актриса. Ее дебют в кино состоялся в 1951 году; в 70-е гг. ее карьера пошла на спад, она снималась в хоррорах, а также в эротических фильмах «Жеребец» (1978) и «Сука» (1979), снятых по романам ее младшей сестры Джеки Коллинз (см. ниже). В 80-е она была звездой американской мыльной оперы «Династия», которая принесла ей номинации на «Золотой глобус» и «Эмми».
61
Пэт Бун (Pat Boone) – американский поп-певец, бывший особенно знаменитым в 50-е годы. Здесь речь идет об альбоме In a Metal Mood: No More Mr. Nice Guy (1997).