Как бы то ни было, для полицейских я стал героем в тот вечер, потому что я продолжил концерт. Если бы мы не стали играть для этих шести тысяч человек, началась бы заварушка. Тогда такое часто происходило… в общем, они полюбили меня, потому что я сыграл концерт несмотря ни на что – в тот раз получилось так. Теперь я, наверное, уже не герой для них – после того, как в наш следующий приезд туда случился двойной облом: Фил Кэмпбелл и Фил Тейлор оба попали в больницу, и концерт пришлось отменить. Помню, как я пришел в номер к Вюрзелю.
– Концерта не будет, Вюрзель, – говорю я.
– Почему?
– У нас нет гитариста и барабанщика. Они в больнице.
– Их что, машиной переехало? – поинтересовался Вюрзель.
– Типа того.
Их обоих скосили какие-то «коричневые спиды» – это, конечно, были не спиды.
– Коричневые спиды? – спросил я Фила Кэмпбелла. – Ты вообще думал головой?
– Нет, – ответил он.
И Фил Тейлор тоже хорош. Спиды не бывают коричневыми! Но вот – их обоих понесли рядышком по больничному коридору. О чем они только думали? Это было почти так же глупо, как тому парню орать: «Это я сделал!»
В июне наш фан-клуб отмечал десять лет своего существования, и они устроили тусовку в Hippodrome. Там я встретил Венди – Секси-Венди из городка Редкар. Я шел по Hippodrome и увидел девушку с фантастическими глазами. Она была просто шикарна. После этого я ничего не помню о вечеринке – я был с Венди. Она была прекрасная девушка и во всем меня очень поддерживала. Недавно я был в Англии и с удовольствием снова с ней встретился. Мы не виделись восемь или девять лет – к счастью, она не превратилась в пускающую слюни ведьму. А то, знаете, с некоторыми это случается!
Hippodrome был большим залом в Лондоне – он и до сих пор большой! В XIX веке он был знаменит представлениями с пляшущими медведями, но к 1985 году они могли заполучить только нас! Я ходил туда на «ночи хеви-метала» и кадрил всех девушек, приходивших посмотреть на красивых музыкантов. Почему бы и не попробовать! Однажды я повеселился там больше, чем рассчитывал, когда оказался на сцене с Джоном Бон Джови, Ричи Самборой и Дейвом Сабо, Рейчелом Боланом и Себастианом Бахом из Skid Row. Мы сыграли Travelin’ Band Creedence Clearwater Revival и Rock ‘n’ Roll Led Zeppelin – когда мы все уже умрем, это можно будет издать на лейбле «Лемми идет в паб»!
Тем же летом я появился в этом ужасном телешоу – Club X. Но наш кусочек был отличный. Он был посвящен черным кожаным курткам, и я написал для него песню, которая называлась, представьте себе, Black Leather Jacket. Мы наскоро записали эту песню, чтобы ее поставили в шоу. На записи я играл на басу, но во время съемки я сидел за пианино. Саксофонист записал три партии – целую пачку, так что на съемки мы позвали еще двоих его коллег, и они втроем делали вид, что играют. На гитаре был Фил Кэмпбелл, Фил Тейлор на барабанах, а Эдди Кларк взял мой бас, который украли в ночь съемок. Я так и не выяснил, кто его прихватил, хотя у меня было несколько подозреваемых. Подозреваемые всегда есть, так ведь?
Примерно в это же время я сыграл на альбоме у Нины Хаген. Мы познакомились на каком-то фестивале, а она мне всегда нравилась. Она совершенно сумасшедшая, просто класс – и к тому же очень симпатичная. В общем, она пригласила меня записаться на ее альбоме, а я как раз в тот день был ничем не занят и согласился. Я у многих людей записался на альбомах – если есть свободное время, то почему бы и нет?
Motörhead тоже пошли в студию – мы работали над песнями для нового альбома. Там-то, на студии, я и застал Вюрзеля за интересным занятием: он кормил свою собаку с ложечки. Я спускался по лестнице, а там он – на четвереньках.
– Что ты делаешь, Вюрзель? – спрашиваю я.
– У нее плохое настроение, – отвечает он. – Она думает, что я собираюсь от нее уйти.
– С чего ей думать такое?
– Она видела, как я собираю чемодан.
– Вюрзель, – говорю я, – у собак нет представления о том, что такое чемодан. Они не знают, что перед поездкой в него укладывают одежду. Собаки не носят одежду!
– Ну а она думает, что я уезжаю.
Переубедить его не было никакой возможности. Он звал ее Тутс – из-за белой полоски на носу[62], а она учила Вюрзеля приносить палку. Он выходил с ней гулять, а мы сидели и смотрели на них. Он бросал палку, а эта собака смотрела на него до тех пор, пока он наконец не шел за этой палкой, чтобы кинуть ее снова. Вообще умная была собака.