Не случилось…
Видение меркнет, перед Арко снова стены чужого замка, за восемь лет так и не ставшего домом, и лицо близнеца.
– Мне дорого обошлось? – перехваченным горлом прошептал юноша. – Нет… Не мне. Таяле, Атору, братьям Виар… И еще нескольким сотням магов! Вот им – дорого! Их тела потом свалили в овраг за рощей и подожгли солдаты Сэйграна! А мне оно вышло почти бесплатно… – Арко невольно коснулся левой ключицы, пальцы привычно легли на широкий, рубленый шрам, кажущийся глубоким даже сквозь рубашку и камизу[5]. Должно было убить, но теперь почти не беспокоит, разве что ноет на смену погоды. Если лекарь – сильный маг, то многое становится реальным. Небо, каких же возможностей лишили людей Альвиры, запретив магию!
– Они умерли достойно, – отрезал Амат. – А ты жив и должен сделать то, чего мы не сумели в прошлый раз. Проклятье, Арко, ты нам нужен, понимаешь?!
Такие простые слова, но они впиваются в душу как хорошо отточенный клинок. Ты нужен… Нужен! Так как ты можешь остаться в стороне?! Еще одно искусство, в котором Амат всегда был лучшим. Он умел швырять слова так же метко, как ножи или дротики – всегда в цель. Захотелось плюнуть на все и верить, верить…
– Это отец тебя прислал?! – сквозь зубы выпалил Арко.
Собеседник задохнулся от возмущения, показалось, что он сейчас ударит. Нет, сдержался, успокоился.
– Пошел ты… Отец о тебе слышать не хочет.
– Ладно, извини, я понимаю, – действительно, Амат как лучше хочет, глупо на него набрасываться. – Только я все равно так не могу. Солгать людям, втравить их в новое восстание… И непонятно ради чего: законного наследника престола у нас пока нет. А ведь прежде, чем повторять попытку, мы, по крайней мере, должны убедиться, что не сделаем хуже!
– Знаешь, рот открываешь ты, но я слышу не тебя, а Сольгре! – неприязненно поморщился брат. – Я знаю, он спас тебе жизнь, но это не значит, что ты должен думать, как он!
– Жизнь он не только мне спас, но и тебе, и отцу. И я не повторяю за ним, просто я с ним согласен.
Собеседник устало провел ладонями по лицу, помолчал с минуту. Потом с горечью бросил:
– Тогда и говорить не о чем, – вновь поднялся на ноги, теперь спокойно, без прежней горячности, и пошел к двери. Обернулся уже на пороге и тихо добавил: – У Сольгре Сигвальда есть чему поучиться, но ты из всего предпочел перенять у него страх. Не смотри так, я знаю, что он не боится смерти, я тоже видел его в бою. Он власти боится, ответственности… И ты такой же! Тебе проще сидеть и ждать, надеясь на давно убитого принца, чем взять ситуацию в свои руки.
Ответить Арко не успел, брат вышел, а тяжелая, как свинец, тоска осталась. Она теперь вообще никуда не денется, она пришла насовсем, она в своем праве. Потому что в чем-то Амат не ошибся. Про Сольгре он зря, их родственник – великий человек! А вот сам Арко… Он никогда бы в этом не признался не то что Амату, самому себе, но принять решение за весь Эверран боялся до судорог.
Герцог Сафир Гаро. Мятежные земли
Ему хватило одного взгляда на жену, чтобы понять, – новости его не порадуют. Анирада откинулась в кресле, двумя руками обхватив высокий кубок так, словно пыталась согреться. Отблески свечей дробились в хрустальных гранях, придавая белому вину все оттенки золота и янтаря. В изящных ладонях этой женщины даже ирейский хрусталь казался массивным и вычурным.
– Со мной говорил Рене, – негромко произнесла она, не дожидаясь вопроса. – Он не сможет дать нам того, о чем мы просили.
Спокойным голосом Сафир не обманывался, он знал, как много Рада ждала от Сигвальдов. Он и сам рассчитывал разыграть этот козырь. Беспроигрышная выходила комбинация: помочь мятежникам собрать силы, стравить их с Сэйграном и его шайкой, дождаться, когда обе стороны будут истощены… Трон, взятый силой, ненадежен и шаток, нынешнее положение дел – прекрасное тому доказательство.
Нет, не станут они с Анирадой повторять ошибок Эверранского Волка. Они дождутся дня, когда вся страна в едином порыве сама попросит их принять корону. А она попросит, надо только уметь к этому подвести. И маневр с воскрешением Феникса мог стать хорошим началом. Как все-таки жаль… Отчего же твердолобый безумец Рене вдруг стал осторожен?
– Проклятие! – пробормотал герцог, опускаясь в кресло напротив жены.
– Если он разгадал наши планы, это может стать проблемой.
5
Камиза – средневековая нательная рубашка, аналог нижнего белья. Изготавливалась изо льна или шелка, чаще всего некрашенного или белого. В некоторых случаях ворот и рукава камизы могли выглядывать из-под верхней одежды.