Дверь класса открылась, и показавшийся за ней ученик с повязкой учащегося школьного совета слегка поклонился учителю, прервавшему свою лекцию.
— Прошу прощения за вторжение, сенсей. Директор вызывает Кузаки Ринко, Амакава Юто, и Ноихара Химари в учительскую. Срочно.
Учитель обернулся на нас и поправив очки сказал:
— Хорошо, идите… молодые люди. Не забудьте, потом взять у кого-нибудь конспект.
…
В учительской оказались несколько учителей, директор и… Хару, сейчас игравшая спектакль бедной испуганной девочки в одно действующее лицо.
— Но как же так… Почему ты пошла сначала в полицию, а нам не сказала ни слова?
— Мы бы могли помочь. У меня, например, есть знакомые в полиции…
— Репутация нашей школы пострадает…
Прерываю гомон учителей своим появлением.
— Амакава Юто, Ноихара Химари, Кузаки Ринко по вашей просьбе прибыли.
Учителя переглядываются между собой, затем дружно смотрят на директора, предоставляя ему слово.
— Подойдите и присядьте, пожалуйста.
Выполняем. Почему бы и нет? А полиция, оказывается, относительно быстро работает, раз уже успели прийти в школу. Иначе руководство школы бы так не переполошилось.
— Вы, наверное, заметили, что Тайзо Масаки-сан вот уже гхм… несколько дней отсутствует на занятиях в нашем классе? Судя по всему, он пропал и не появлялся в том числе дома. По крайней мере, к нам утром зашёл служащий полиции и опросил учителей.
Спокойно жду продолжения. Всё к тому и шло, тут даже развешанные амулеты не помогут, если о происшествии учителей оповестило постороннее лицо, а новость сразу вызвала ажиотаж.
— Вот эта юная леди является сестрой пропавшего. Мы хотели расспросить её, но Хару-сан внезапно сказала нам, что без вас троих не хочет ничего обсуждать. Только и сказала, что её брат просто не пришёл домой. Я так понимаю, вы знакомы с Хару Масаки-сан?
— Хай, знакомы. Это мы отвели её в полицейский участок, давать показания.
Лёгкий гипноз.
— Давайте я сначала расскажу вам, что мы знаем. Я и Ринко-сан были свидетелями того, как Тайзо покинул школу в день пропажи. Нигде не задерживаясь, он вышел ровно по окончанию всех уроков и классной самоподготовки и, судя по взятому направлению, пошёл домой. И в этот день он так и не появился дома — это нам стало известно на следующий день от Хару-сан. Когда вышли все разумные сроки его самостоятельного возвращения, я с Химари-сан уговорили Хару-сан пойти с нами в полицию. У меня всё.
— Не очень-то вы нам помогли, молодой человек… вы понимаете, что исчезновение ученика скажется на репутации школы?
— …Тайзо пропал, находясь вне зоны вашей ответственности. — Мягко уточнил одну деталь я.
— Верно, Амакава-сан. Однако мы не можем просто так оставить это дело.
— Послушайте, Юто-сан, у меня есть знакомые в полиции… — начал крутить уже другой учитель свою шарманку.
— Ммм… и что вы, сенсей, предлагаете предпринять теперь в связи с фактом озвучивания мне этой, безусловно, очень важной информации?
Да, с их точки зрения это обязано было выглядеть немного по-хамски, тем более они привыкли к более кроткому поведению, которое было результатом пропаганды культа работы на страну и уважению к учителям с самого детства. По сути, я сейчас не очень тонко намекнул на тот факт, что говоривший сенсей со своими этими знакомствами неслабо так опоздал. А ведь любой из присутствующих мог бы «поднять тревогу» первым, если бы хоть один из них был немного более расторопным и лучше следил за посещениями учеников. Как говорится, Besser heute ein Ei als morgen ein Küchlein.[28]
— Э-э-э… я хочу сказать, что ещё не поздно привлечь моих знакомых и…
— Вообще-то поздно, Ямада-сан. Не привлекая внимания СМИ это дело уже не получится решить. Если начать поиски ещё и с помощью ваших знакомых, то это лишь добавит гласности этому делу…
Вот ведь уроды. Разве это они должны обсуждать перед лицом пятнадцатилетней девочки, у которой пропал единственный родственник? Хорошо, что Хару знает правду и с нашей поддержкой уже относительно нормально пережила расставание.
Химари, понимающая меня без слов, и без использования артефакта ментальной привязки, который я вернул ей на днях, взяла меня за руку, давая таким нехитрым образом моральную поддержку. Вот бы ещё это сделала Ринко, которая знает меня гораздо дольше… Но Ринко меня сторонилась и даже не хотела встречаться взглядом. Всё же, видимо, обиделась после утреннего.
28
28. "Besser heute ein Ei als morgen ein Küchlein.; (нем.) — "Лучше яйцо сегодня, чем цыплёнок завтра.", ближайший немецкий аналог к "Дорога ложка к обеду."