С чего мы начали? Ах да! Мои похороны.
Я постоянно беспокоилась, что всех, кого я хочу пригласить на свои похороны, не пригласят из-за моей собственной недальновидности. Ведь среди моих друзей нет ни одного, кто был бы знаком со всеми остальными. Моя подруга Лизи знает почти всех, с кем я дружила в школе, но ведь она не знает ни Пита, ни Джимми, ни, скажем, Карен — никого из тех, с кем я успела подружиться в университете. Тем более она не может знать никого из тех, с кем я познакомилась прошлым летом в Кардифе, — миссис Гроссет или тех парней, которые приходили в «Лев» по вторникам. Пару раз я составляла полный список гостей и отправляла его Лизи со строгим наказом не вскрывать конверт до моей смерти. Лизи хорошая подруга, но я уверена, что она его вскрыла. Да и ты бы вскрыл, верно? Но это не важно, потому что я постоянно обновляю этот список, когда близко схожусь с кем-нибудь. Я и тебя могу туда записать, если хочешь.
Наверное, после всех этих разговоров про похороны, ты подумаешь, что я очень тщеславная, но ведь мы все этим грешим. Я просто хочу быть уверена, что мою смерть будут долго оплакивать. Не хочу, чтобы люди философски отнеслись к моей смерти. Я хочу, чтобы они погоревали достаточно долго. Это для души хорошо, понимаешь?
15:42
Разговор о смерти.
Часть вторая: Мои размышления
Если тебя это немного успокоит — я такой же ненормальный, как ты. Я понимаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что хочешь умереть ради кого-то. Когда оглядываешься на прожитую жизнь, хочется, чтобы она что-то значила. У меня есть друг, или, скорее, был друг, — вполне возможно, что благодаря капризу судьбы он станет знаменитым. Я готов поспорить — он уверен, что если добьется своей цели, а именно богатства и славы, то его жизнь будет иметь смысл. Но это не так. Жизнь только тогда имеет смысл, когда ее отдаешь. Хотя, конечно, расставаться с ней очень жаль, потому что если ты все-таки ее отдашь, то у тебя не будет возможности насладиться величием собственной жертвы. Это главный недочет истинно бескорыстного поступка — ты лишен возможности услышать овации.
Впервые я столкнулся со смертью в пятилетием возрасте. Родители подарили мне набор юного огородника, где были лопатка, грабли и лейка. Еще мама купила для меня красные резиновые сапоги, а отец разрешил выбрать пакетик семян с прилавка в местном центре садоводства. Я выбрал семена моркови. В то время я очень уважал морковку. Я думал, если я их выращу, мне удастся заманить в свой огород Багз Банни[54]. Я жил надеждой, что однажды увижу, как морковки на моей грядке исчезают под землей одна за другой, что станет безусловным доказательством существования Багз Банни. Тогда я загляну в одну из дырок, оставшихся в земле от морковок, а он посмотрит на меня оттуда, пошевелит усами и скажет:
— Как дела, Док?
Когда я решил приступить к посадке, стоял невероятно жаркий летний день — отец полностью проигнорировал инструкцию на пакете, где говорилось, что сеять надо с марта по май, он хотел доставить мне удовольствие. За полчаса я вскопал землю, посадил семена и полил их. Работа была сделана, но я продолжал копать — уже ради собственного удовольствия — в стороне от морковной грядки. Время от времени мне попадались червяки. В первый раз я немного опешил — наверное, потому, что у них не было глаз, — но потом стал каждого найденного червяка поддевать лопаткой и складывать в свое маленькое желтое ведерко. Я решил посмотреть, сколько червяков смогу насобирать за один день. Если к вечеру их наберется достаточно, попробую устроить для них червячный садок, как тот, что был нарисован в том единственном томе «Британики» (Ч-Я), который мы получили бесплатно за то, что вступили в книжный клуб.
Около часа дня мама позвала меня обедать. Я обрадовался, что можно наконец отдохнуть, потому что от жары у меня уже начала кружиться голова. В доме было прохладно. На столе меня ждал бутерброд с ветчиной, салатом и помидорами и стакан «Рибены». Я пообедал и полностью умиротворился. Вообще-то я так умиротворился, что заснул на диване в гостиной. Через два часа я проснулся. По телевизору как раз начались детские передачи. Я смотрел свои любимые мультики, пока мама не отправила меня навести порядок в саду. Только тогда я вспомнил про червей. Я заглянул в ведерко, ожидая увидеть шевелящуюся массу скользких червей, жаждущих мести. Но вместо этого там оказались серые, застывшие, высохшие, совершенно мертвые черви. Я удивился. Почему они не шевелятся? Почему они больше не червяки? В конце концов я пришел к выводу, что несколько часов на солнцепеке могли неблагоприятно сказаться на их здоровье, поэтому побежал на кухню, набрал в стакан горячей воды из-под крана, перелил ее в ведро и стал ждать. Я думал, что черви тут же оживут и зашевелятся, но этого не случилось. Вместо этого они всплыли и медленно покачивались на поверхности воды туда-сюда, а пар поднимался мне в лицо.