Выбрать главу

Так постепенно сформировалось мое кредо, ставшее смыслом оставшейся жизни.

Я решил доказать всю низость женского предательства через „оправдание Дон Жуана“. Это как бы изменение и дополнение к пушкинской пьеске, когда Командор-мститель не приходит… А с донной Анной я буду вытворять все, что захочу.

Все эти „вдовы великой любви“ (как я их назвал для себя) и гроша ломаного не стоят, если правильно выстроить атаку и создать цепь благоприятствующих обстоятельств.

Сначала теоретически (а потом и на практике) я нашел для себя огромное удовольствие в близости с „женщиной в трауре“. Но в один прекрасный момент в своих рассуждениях я дошел до логичной мысли: чтобы создать ситуацию типа Дон-Жуан против Командора, мне придется кого-то убить…

Никакая мораль меня не останавливала – в армии, в этих „горячих точках“, мне приходилось убивать. Соображения безопасности (чтобы я и дальше мог осуществлять на практике свою теорию) привели меня к тому, что я должен не просто убить Командора, а организовать ему „несчастный случай“. Стать для жертвы чем-то вроде Судьбы, кирпича, летящего с крыши. Обстоятельства жизни складывались удачно – денег хватало, дом, дача, которые мамаша содержала в образцовом порядке. Оставалось найти объект для применения теории. И это вскоре случилось. Тут и начинается основная часть моего фильма…»

Глава 3

– Татьяна, выключи, пожалуйста!

Я очнулась от летящих с экрана слов и хаотичности кадров и посмотрела на Тиану. Она сидела бледная с очередной зажженной сигаретой.

– Слушай, – сказала я, помотав головой, словно отгоняя дурной сон, – это напоминает что-то из всяких там теорий сверхчеловеков и вроде этого. Ты хочешь сказать, что он на самом деле дошел и до практики? До убийства?

Тиана как-то странно смотрела на меня:

– А разве ты сомневаешься? Этот безумный «сам себе режиссер» все сделал по плану, подробно обо всем рассказал, а кое-что ему даже удалось снять на видеокамеру.

– И, как я понимаю, речь там будет идти о тебе?

– Да. Только он слегка изменил имена и фамилии. Меня, например, назвал Татьяной.

– Оригинально! – усмехнулась я. – А что еще там наворочал этот видеогений?

– Сама увидишь и услышишь. У тебя нет чего-нибудь выпить?

Я достала из холодильника бутылку ликера, разлила по рюмкам и принесла на подносе в комнату. Потом снова нажала на кнопку пульта.

Приятный мужской голос продолжил свою видеоповесть:

Итак, я буду выстраивать события хронологически. Начнем с 12 июля.

Сегодня сразу в нескольких местных газетах сообщалось о нелепой, трагической гибели местной знаменитости, мастера спорта по плаванию, серебряного призера недавней Олимпиады Алексея Зубова. Тело было найдено на речной отмели неподалеку от дачи спортсмена. По предварительному медицинскому заключению, смерть наступила в результате удара головой об острый подводный камень.

Говорилось и о том, что будет возбуждено следствие, поскольку, по уверениям невесты Зубова Татьяны Осиповой, в месте, где нырял спортсмен, никогда никаких камней не водилось, иначе Алексей не стал бы так спокойно прыгать с откоса вниз головой.

…Что ж, пожалуй, только я один могу восстановить реальную картину случившегося, но это не в моих интересах.

16 июля. Итак, Татьяна… Видели бы вы, как рыдала эта раскрасавица, рафинированная профессорская дочка, на кладбище, как оттаскивали ее в последний момент от гроба – она чуть ли не собиралась прыгнуть в могилу. А я, затерявшись в большой толпе «провожающих в последний путь», мрачно ковырял носком ботинка влажную кладбищенскую землю и думал: «Что ж ты, милая, так убиваешься – ненадолго ведь тебя хватит». И даже точный срок тогда для себя установил – ровно 40 дней. Надо же хоть какие-то приличия соблюсти (ха-ха!).

12 августа. Весь прошедший месяц я наблюдал за ней и теперь знаю наизусть все ее привычки и манеры. Походка, наклон головы, когда она думает, голос с пикантной хрипотцой, даже содержание ее небедного гардероба – это уже стало моим. Разумеется, не в прямом смысле.

Обычно я поджидал ее около восьми утра, сидя в машине неподалеку от подъезда дома. Татьяна жила в большой трехкомнатной квартире с отцом – профессором физики, преподавателем университета. Сама она тоже имела отношение к университету, поскольку два года назад поступила туда на факультет журналистики (в том же году ее мать умерла от рака), и отец по утрам, отправляясь на работу, подвозил Татьяну на своей голубенькой «шестерке».