— О мой Лорд, — вздохнул в сторону Май, — как же с вами бабами непросто-то!
— Что вы имеете в виду?
Ани вдруг примерещилось, что следователь этот вдруг каким-то не таким стал, вроде даже на человека похожим. Точнее на мужика: уставшего и от этой усталости раздраженного.
— Да вот я и говорю, милая девушка, — разулыбался полицейский, мигом превращаясь в себя прежнего. — Говорю, что адвокат ваш башковитый поди во всем разобрался уже. И с пацаном переговорил, и разузнал, почему делами из разных районов один человечек интересуется, и ходатайство, чай, накорябал. — Про какое ходатайство речь идет, Анет спрашивать не стала, потому как вообще смутно представляла, что это за зверь такой. — И уж, понятное дело, адвокат ваш, человек опытный, дознался, кто это на вас эдакий зуб заимел.
— Кроме вас, никто, — совершенно машинально ощетинилась Сатор.
— Да благословение леди с вами! — испугался следователь, — Я-то со всей душой, лишь по дружбе, можно сказать. Потому и обрадовался, как вас увидел! Дай, думаю, узнаю, как там дела идут, не обижает ли кто? А вы меня вот так! Грубо, можно сказать.
— По-дружески? — нехорошо усмехнулась Анет. — Так я и поверила. Просто хотите разнюхать, не грозит ли вам что-нибудь не слишком хорошее.
— Ну что вы, что вы… — залепетал Май, отступил даже, освобождая дорогу.
— Ничего я вам не скажу, — клятвенно пообещала Сатор. — И можете больше свои игры не затевать, бесполезно. Всего хорошего!
— И вам не хворать, — проблеял полицейский. — А с адвокатом вы все-таки переговорите. Вдруг чего хорошего скажет? — посоветовал уже в спину Ани.
Но оборачиваться и отвечать она не стала. Слишком много чести!
Третьей встречи было не избежать, ведь недаром же боги так троицу любят[29], потому Сатор к этой встрече начала морально готовиться, стоило ей из корпуса выйти. Правда, подготовка проходила так себе, без видимого успеха. Главное, Ани и сама не понимала, хочет она видеть Кайрена — а с кем еще грозила встреча в больничном парке? — или все же не хочет. Поэтому вместо вселенского спокойствия в голову лезла откровенная дурь, вроде картинок, как Нелдер к ней бежит, раскинув руки, подхватывает и… Или, смеясь, осыпает ворохом листьев — дались ей эти листья! Ну или в крайнем случае говорит: «Прости, я был не прав. Ты мне очень нужна!» И все это мешалось с совсем уж посторонними мыслями о долгах, обязанностях и прочей ахинее, навеянной встречей с отцом, следователем и старушкой.
В общем, глупости откровенные представлялись.
Но когда Сатор окликнули, она тут же обернулась, ни секунды не сомневаясь, что зовут именно ее. Хотя, конечно, вопль: «Постойте!» — мог быть обращен к кому угодно.
Вот только по дорожке неловко, стараясь не потерять разношенных больничных тапок, надетых на голую ногу, спешил вовсе не Нелдер. Собственно, Анет мужчину не сразу и узнала: высоченный, как каланча, но измождено тощий — и полосатая пижама, и халат болтались на нем, будто внутри ничего не было. Да и кожа болезненная, вылинивающая из желтизны, а рыжеватые волосы редкие, но почему-то сразу понятно: они такие не от природы, а тоже из-за болезни.
— Простите, — выдохнул длинный, придерживая бок ладонью и заметно кренясь на сторону. — Понимаю, это самое натуральное хамство, так вот кричать. Но я не знаю вашего имени, а тут увидел в окно и выскочил сразу. Вряд ли мне еще раз удастся с вами встретиться.
— Я… — растерялась Сатор, пытаясь сообразить, что в такой ситуации говорить полагается.
— Вы меня не помните? — Мужчина вроде бы совсем не обиделся, улыбнулся даже, поправив съехавшие на кончик носа очки. — Я Кремнер, Неймар Кремнер. Правда, предпочитаю, чтобы меня звали Саши.
— Ох, простите, ради Близнецов! — по-настоящему смутилась Ани. — Действительно, не узнала. Просто…
— Понимаю, у вас столько пациентов. Но вы-то у меня одна! Я всего лишь хотел сказать… В смысле, поблагодарить… Солнце! — гоблинолог смущенно растрепал прядь, гребешком нависающую над старомодной оправой. — Вот целую же речь придумал, а сейчас из головы все выдуло. Я вам на самом деле бесконечно благодарен. Да и как может быть по-другому?
— Не стоит. Я рада, что у вас все хорошо.
— Да вот, вырезали эту пакость.
— А вы почти босой по парку бегаете, — ужаснулась Сатор. — Пойдемте, провожу до палаты.
— Босой? — удивился Саши, глянув на свои ноги, но, видимо, ничего достойного внимания в них не нашел. — Но должен же я вас отблагодарить!
— Ничего вы не должны, кроме четкого соблюдения предписаний врача, — сурово припечатала Анет.
29
В Кангаре троебожие — близнецы лорд День (лорд Солнце), леди Ночь (леди Луна) и их старший брат Хаос