Хотя Хиллари сказала, что будет поддерживать меня, какое бы решение я ни принял, она испытывала облегчение и считала, что мне следует закончить работу, начатую в Арканзасе, и продолжать создавать общенациональную базу поддержки. Она также знала, что тогда был неподходящий момент для того, чтобы находиться вдали от наших родственников. У мамы были проблемы в ее работе анестезиолога, Роджер всего пару лет назад вышел из тюрьмы, а родители Хиллари собирались перебраться в Литл-Рок. В январе 1983 года, когда я выступал в Законодательном собрании с речью по случаю принесения присяги, присутствовавший в зале Хью Родэм потерял сознание. С тяжелым сердечным приступом он был немедленно доставлен в Университетский медицинский центр, где ему сделали операцию шунтирования. Когда Хью очнулся от наркоза, я был рядом с ним. Поняв, что он пришел в себя, я сказал: «Хью, кто бы мог подумать, что речь окажется настолько плохой, что доведет человека до сердечного приступа!» В 1987 году он перенес малый инсульт, поэтому им с Дороти не следовало оставаться одним в Парк-Ридже. Мы хотели, чтобы они жили поблизости от нас, и они тоже с нетерпением ждали переезда, главным образом потому, что хотели оказаться поближе к своей единственной внучке. Тем не менее для них это должно было стать серьезной переменой в жизни.
И, наконец, Хиллари испытала радость, когда я не стал баллотироваться на пост президента, поскольку не разделяла расхожего мнения, что на выборах 1988 года победят демократы. Она считала, что «революция Рейгана» не закончена, и думала, что, несмотря на дело «Иран-контрас»[31], Джордж Буш победит как более умеренный деятель того же типа, что и Рейган. Через четыре года после этого, когда перспективы победы казались гораздо менее благоприятными, а рейтинг популярности президента Буша превышал 70 процентов, Хиллари сама посоветовала мне баллотироваться на пост президента. Как обычно, в обоих случаях она оказалась права.
Объявив о своем решении, я как будто избавился от тяжелого груза. Я мог быть отцом, мужем и губернатором, и сиюминутные амбиции не мешали мне работать и выступать с заявлениями по проблемам общенационального значения.
В июле, по истечении года моих полномочий на посту председателя Национальной ассоциации губернаторов, мы с Хиллари и Челси отправились на летнюю конференцию этой организации в Траверс-Сити, штат Мичиган. Моим преемником стал губернатор штата Нью-Хэмпшир Джон Сунуну. У меня с ним сложились хорошие отношения, и он обещал продолжить нашу деятельность по реформе системы социального обеспечения. Во время перерыва в работе конференции губернаторы-демократы отправились на остров Макино, где губернатор Джим Бланшар собрал нас для встречи со всеми претендентами на выдвижение кандидатом на пост президента от демократической партии, включая сенаторов Ала Гора, Пола Саймона, Джо Байдена, конгрессмена Дика Гепхардта, преподобного Джесси Джексона, бывшего губернатора штата Аризона Брюса Бэббита и губернатора Майкла Дукакиса.
Мне нравилась вся наша команда, но я отдавал предпочтение Дукакису. Как губернатор штата он добился эффективной высокотехнологичной экономики, имел сбалансированные бюджеты, совершенствовал систему образования и продвигался вперед в осуществлении реформы системы социального обеспечения. Дукакис руководил как «новый демократ». Он знал, что такое поражение на выборах из-за нападок недругов и что такое успешное возвращение на пост губернатора. Я полагал, что, хотя большинство американцев считают Массачусетс либеральным штатом, мы сможем добиться, чтобы избиратели поддержали Дукакиса, так как он был успешно работавшим губернатором и смог бы избежать повторения ошибок, из-за которых демократы потерпели поражение на предыдущих выборах. Кроме того, мы были друзьями. Майка обрадовало то, что я не собирался участвовать в этой «гонке», и он заблаговременно вручил мне подарок на день рождения — футболку с надписью: «Поздравляю с 41-м днем рождения. Клинтона— в президенты в 1996 году. Тебе ведь будет только 49 лет!»
31
Громкий политический скандал, связанный с незаконными тайными сделками 1986-87 гг. по продаже США оружия Ирану в обмен на американских заложников в Ливане и передаче вырученных средств никарагуанским контрас. В скандале были замешаны высокопоставленные сотрудники Совета национальной безопасности при определенной осведомленности президента Рейгана. — Прим. ред.