Двадцать девятого октября человек по имени Франсиско Дюран из штата Колорадо приехал в Вашингтон протестовать против запрета на штурмовое оружие и стал палить из этого оружия по Белому дому. Прежде чем его схватили, он успел выпустить по зданию три десятка пуль. К счастью, никто не пострадал. Случай с Дюраном, возможно, был из ряда вон выходящим, но он свидетельствует о почти патологической ненависти, которую я вызвал у параноидальных владельцев оружия, проведя закон Брейди и запрет на продажу штурмового оружия. После выборов я столкнулся с проблемой, заключавшейся в том, что сотрудники правоохранительных органов и другие граждане страны, выступавшие за ограничение распространения огнестрельного оружия, не могли защитить своих единомышленников в Конгрессе от нападок NRA, хоть и представляли интересы большинства американцев. «Оружейное лобби» значительно превосходило их по уровню финансирования, организованности, агрессивности и демагогии.
Выборы были отмечены и несколькими приятными событиями. Тед Кеннеди и сенатор Дайанна Фейнштайн победили в очень трудной борьбе, так же как и мой друг, сенатор Чак Робб из штата Вирджиния, выигравший у ведущего консервативного ток-шоу, участника скандала «Иран-контрас» Оливера Норта. В этом ему помог его коллега сенатор-республиканец Джон Уорнер, которому нравился Робб и который не мог допустить, чтобы люди, подобные Норту[45], заседали в Сенате.
В Мичигане конгрессмену Барту Ступаку, в прошлом офицеру полиции, удалось победить в ожесточенной борьбе в своем округе, где преобладали консерваторы. Он сумел захватить инициативу и опровергнуть обвинения в том, что его голосование по экономическим законопроектам нанесло ущерб жителям округа. Для этого Ступак использовал рекламные ролики, в которых называлось число избирателей, для которых налоги снизились, и тех, для кого они возросли. Их соотношение составило десять к одному.
Сенатор Кент Конрад и конгрессмен Эрл Поумрой были вновь избраны в штате Северная Дакота, где преобладали консервативно настроенные республиканцы, потому что они, как и Ступак, активно защищали и обосновывали свою позицию при голосовании в Конгрессе и позаботились о том, чтобы их избиратели узнали об их достижениях и позитивных инициативах. Возможно, в небольших штатах и сельских избирательных округах было легче противостоять шквалу негативной телевизионной пропаганды. Как бы то ни было, если бы большинство наших кандидатов сделали то же, что Ступак, Конрад и Поумрой, мы бы одержали больше побед.
По-разному сложилась судьба двух героев «бюджетных сражений», разыгравшихся в Палате представителей: Мэрджори Марголис-Мезвински проиграла в своем богатом избирательном округе в Пенсильвании, а Пэт Уильямс сумел удержаться в сельской Монтане.
Я был очень расстроен результатами выборов, хоть и старался этого не показывать. Мы, наверное, не проиграли бы выборы ни в Палату представителей, ни в Сенат, если бы я не включил в свой экономический план налог на бензин и на высокообеспеченных получателей социальных пособий, прислушался бы к мнению Тома Фоули, Джека Брукса и Дика Гепхардта по вопросу запрета на продажу штурмового оружия. Конечно, если бы я принял такие решения, мне пришлось бы отказаться от снижения налогов для работающих семей с низкими доходами или от уменьшения бюджетного дефицита, что могло вызвать негативную реакцию рынка облигаций и подвергло бы опасности жизни миллионов американцев — и взрослых, и детей, — превратив их в потенциальных жертв штурмового оружия. Я до сих пор убежден в том, что эти непростые решения были приняты на благо Америки. И все же слишком многим демократам пришлось заплатить за это высокую цену: они лишились голосов избирателей, которые по прошествии времени воспользовались плодами бесстрашия этих людей, которых они лишили своей поддержки. Среди этих плодов были, в частности, повышение экономического благосостояния американцев и увеличение безопасности на наших улицах.
45
Подполковник морской пехоты, центральная фигура скандала «Иран-контрас». Осуществлял сделки по продаже оружия Ирану и переводу денег никарагуанским контрас. — Прим. ред.