Двенадцатого апреля я назначил Мики Кантора министром торговли, а его заместитель Шарлин Баршефски, очень способный администратор, заняла пост торгового представителя США. Я также назначил Фрэнка Рейнза, заместителя председателя «Фэнни Мэй», Федеральной национальной ипотечной ассоциации, руководителем Административно-бюджетного управления. Рейнз обладал всеми необходимыми качествами, чтобы добиться успеха в руководстве этим управлением: высоким интеллектом, глубокими познаниями в области разработки бюджета и отличными политическими способностями. Он также стал первым возглавившим его афроамериканцем.
Четырнадцатого апреля мы с Хиллари взошли на борт президентского самолета. Нас ожидала очень напряженная неделя, в течение которой нам предстояло посетить Корею, Японию и Россию. На живописном южнокорейском острове Чеджу мы с президентом Ким Янг Сэмом высказали предложение провести четырехсторонние переговоры между Северной Кореей, Китаем и другими государствами, сорок шесть лет тому назад подписавшими соглашение о прекращении военных действий, которое положило конец войне в Корее. В ходе этой встречи предполагалось выработать принципы, на основе которых Северная и Южная Корея смогли бы провести переговоры и, как мы надеялись, подписать окончательное мирное соглашение. Северная Корея не раз заявляла о своем стремлении к миру, и я считал, что пришло время проверить серьезность ее намерений.
Из Южной Кореи я вылетел в Токио, где мы с премьер-министром Хасимото подписали совместное заявление, в котором вновь подтвердили наше намерение продолжать сотрудничество в сфере безопасности, предпринимать более активные совместные усилия в борьбе с терроризмом, ставшей для Японии особенно актуальной после атаки террористов с использованием отравляющего газа зарина в токийском метро. Соединенные Штаты также обязались оставить в Японии, Корее и других странах Восточной Азии 100 тысяч своих военнослужащих, одновременно сократив наш военный контингент на Окинаве, где ряд преступлений, совершенных американскими военнослужащими, усилил недовольство японцев их присутствием. Сохранение мира и стабильности в Азии было очень важным для американской экономики. На долю этого континента приходилась половина нашего экспорта, что обеспечивало работой 3 миллиона американцев.
Во время своего пребывания в Японии я посетил авианосец Independence, где встретился с моряками из Седьмого флота США; по приглашению императора и его супруги принял участие в великолепном официальном обеде в императорском дворце, выступил с речью в парламенте Японии и с удовольствием позавтракал с премьер-министром Японии. Во время завтрака мы наблюдали за поединком борцов сумо американского происхождения и слушали игру превосходного японского джазового саксофониста.
Для того чтобы подчеркнуть значимость для нас японо-американских отношений, я назначил послом в этой стране бывшего вице-президента США Уолтера Мондейла. Его безупречная репутация и умение решать сложные проблемы продемонстрировали Японии, как она важна для Соединенных Штатов.
Следующим пунктом назначения в нашей поездке стал российский город Санкт-Петербург. Через год после взрыва в Оклахома-Сити, 19 апреля, Ал Гор отправился в Оклахому как представитель нашей администрации, а я в тот день посетил военное кладбище в Санкт-Петербурге[58] и готовился к саммиту по вопросам ядерной безопасности, в котором должны были принять участие Борис Ельцин и лидеры стран «Большой семерки». Ельцин предложил провести этот саммит, чтобы подтвердить нашу приверженность договору о полном и всеобщем запрете ядерных испытаний, договорам СНВ-1 и СНВ-2 и продемонстрировать наши совместные усилия, направленные на обеспечение безопасности хранения и уничтожение ядерного оружия и материалов. Мы также договорились повысить безопасность на ядерных электростанциях, прекратить сброс ядерных отходов в океаны и помочь президенту Украины Кучме в четырехлетний срок закрыть Чернобыльскую атомную электростанцию. Хотя после трагических событий прошло уже десять лет, она все еще продолжала работать.
58
Клинтон, очевидно, имеет в виду Пискаревское мемориальное кладбище в Санкт-Петербурге, где похоронены десятки тысяч людей, погибших во время блокады Ленинграда. — Прим. пер.