Только гораздо позже я понял, что он создавал себе поддержку среди людей, которых не сумели привлечь другие кандидаты, — людей, встревоженных активностью федерального правительства в области гражданских прав, напуганных бунтами в Уоттсе[20] и другими расовыми беспорядками, убежденных, что «Война с бедностью»[21] — это социалистические выдумки, направленные на повышение благосостояния чернокожих, и доведенных до отчаяния собственным бедственным положением. В сердце каждого из нас, причудливо переплетаясь, живут надежды и опасения. Каждый день, когда мы просыпаемся, весы склоняются либо в ту, либо в другую сторону. Если они слишком сильно склоняются в сторону оптимизма, мы рискуем стать чрезмерно наивными, оторванными от реальности, если же происходит прямо противоположное, нами могут овладеть паранойя и ненависть. На Юге всегда было довольно трудно склонить весы в пользу темных сторон человеческой души. В 1966 году Джим Джонсон стал человеком, которому удалось это сделать.
Наилучшим, с моей точки зрения, кандидатом, имевшим высокие шансы на победу, был еще один судья Верховного суда, бывший генеральный прокурор Фрэнк Хоулт. Он пользовался поддержкой большинства представителей судейского корпуса и крупных финансовых кругов, но придерживался более прогрессивных взглядов на расовые проблемы, чем Фобус, и был очень честным и достойным человеком. Фрэнком Хоултом восхищались почти все, кто его знал (кроме тех, кто считал, что он слишком благодушен, чтобы добиться каких бы то ни было реальных изменений), и он всю жизнь стремился стать губернатором и вернуть своей семье прежний статус: его брат Джек, в котором было больше от старомодного южного популиста, за несколько лет до этого проиграл в ожесточенной схватке за место в Сенате старшему сенатору от нашего штата, консерватору Джону Макклеллану.
Мой дядя Реймонд Клинтон, который был активным сторонником Хоулта, сказал мне, что постарается устроить меня на работу в его предвыборный штаб. Хоулт уже получил поддержку целого ряда студенческих лидеров из колледжей Арканзаса, называвших себя «поколением Хоулта». Вскоре я был принят на работу за пятьдесят долларов в неделю. (Думаю, что дядя Реймонд платил их из своего кармана.) Поскольку в Джорджтауне я жил на двадцать пять долларов в неделю, я почувствовал себя богачом.
Остальные студенты были несколько старше меня и имели более солидные связи. Мак Гловер был президентом студенческой организации Арканзасского университета; Дик Кинг — президентом студенческой организации Педагогического колледжа штата Арканзас; Пол Фрей — президентом организации «Молодые демократы» в Баптистском университете Уошито; Билл Аллен ранее возглавлял Арканзасское отделение юношеской секции Американского легиона, а теперь стал лидером студенческой организации Университета Мемфиса, расположенного на другом берегу Миссисипи; Лесли Смит была красивой и умной девушкой из семьи влиятельных политиков, в прошлом — победительницей конкурса «Мисс старшеклассница Арканзаса».
В начале кампании я был всего лишь запасным игроком «поколения Хоулта». Мне поручалось развешивать на деревьях объявления с текстом «Хоулта в губернаторы!», уговаривать людей наклеивать агитационные наклейки на бамперы своих автомобилей и раздавать брошюры на собраниях по всему штату. Одним из самых важных мероприятий и тогда, и позже, когда я сам стал кандидатом, являлся традиционный обед с жареным цыпленком на Маунт-Небо. Маунт-Небо — красивое место на западе штата, с которого открывается вид на реку Арканзас в округе Йелл. Именно здесь первоначально обосновалось семейство Клинтонов. Люди собирались на горе, чтобы отведать угощения, послушать музыку и длинные речи кандидатов — начиная с тех, кто баллотировался на должности местного уровня, и кончая кандидатами на пост губернатора.
20
Расовые волнения 11-16 августа 1965 года в Уоттсе, черном гетто Лос-Анджелеса, причиной которых послужил арест чернокожего американца за управление автомобилем в нетрезвом виде. — Прим. пер.
21
«Война с бедностью» — правительственная программа, принятая администрацией президента Л.Б. Джонсона в соответствии с положениями закона «Об экономических возможностях» (1964); являлась частью плана «Великое общество». Провозглашена президентом в обращении к нации 8 января 1964 года. — Прим. пер.