На деле это его заявление стало предметом прекрасного трактата о мозге и разуме, которому предстояло появиться в медицинской литературе до момента значительно более позднего, чем время открытия электричества. Открытия, ставшего подтверждением того, что энергия мозга перетекает по нервам животных, что, в свою очередь, привело к открытию самого электричества.
В ретроспективе кажется совершенно очевидным, что Гиппократ пришел к такому заключению, общаясь с эпилептическими больными, когда они рассказывали свои истории, а также наблюдая за ними во время приступов их болезни. После прочтения следующих страниц читателю станет ясно, что эпилепсия все еще остается загадкой, которую предстоит раскрыть. Сквозь призму этого расстройства можно рассмотреть очень многое, касающегося мозга, если только приглядеться к нему внимательней.
Некоторые замечания Гиппократа, сделанные им после наблюдения за пациентами, многократно цитировались на протяжении столетий. Они и сейчас остаются образцами краткости и глубины прозрения. Больные эпилепсией определенного типа нередко заново переживают некоторые из своих прежних событий и ситуаций, в которых они, возможно, видят и слышат то, что видели и слышали в предыдущий период своей жизни. Осознав, что «источником эпилепсии является мозг, отклонившийся от нормы», Гиппократ, должно быть, понял – что энграма прежнего опыта является структурированной записью, хранящейся внутри мозга[5].
В те далекие времена было общепринятым считать, что сознание или душа располагаются в сердце. К примеру, четыре столетия спустя эти знакомые слова появились в христианской проповеди от Луки: «Мария держала все эти вещи и обдумывала их в своем сердце». Когда же люди наконец оставили идею того, что мышление осуществляется в сердце, и осознали, что главным «управляющим» органом является мозг, слова Гиппократа были надолго забыты. Люди верили в то, что мозг действует как некое мистическое целое, рассылающее и принимающее духовные послания, что соответствовало учению знаменитого врача древности Галена (131–201 гг. н. э.). Столетия спустя после Галена Гальвани открыл животное электричество (1791 г.), навсегда отбросив в сторону духовных посланников.
Рисунки из анатомического атласа Вильгельма Брауне (нем. Topographisch-anatomischer Atlas: nach Durchschnitten an gefrorenen Cadavern). 1867–1872 гг.
Сегодня мы знаем, что в работе мозга нет никакой мистики и он не функционирует как простое и несложное целое. Внутри него имеется множество отчасти автономных механизмов, каждый из которых активируется перемещением электрического тока вдоль одетых в миелиновую оболочку нервных волокон. Теперь я должен подчеркнуть, что помимо прочих в мозге существует особый механизм, и именно его активность делает возможным существование мышления и сознания.
Возможно ли обсуждать этот механизм понятным языком, если я, отбросив в сторону специальные термины и фразы, стану говорить языком не специалиста, а просто образованного человека? Осмелюсь напомнить, что Бенджамин Франклин, основатель Американского философского общества, испытывая вполне понятное волнение, объяснял первым членам этого общества, как электричество перетекает по влажному канату к воздушному змею. Я бы хотел оказаться на их месте. Вероятно, я бы понял природу этого в высшей степени важного чуда, называемого электричеством. Мне кажется, он похож на разум в том смысле, что никто не может приписать разуму какое-либо пространство во Вселенной, однако легко заметить, что он совершает и где[6].
Глава 3
Нейронная активность в мозге
Определения обычно хороши в начале очерка – хотя в данном случае сам текст, несомненно, покажет, что они не соответствуют объекту. Разум (или дух) – это, если процитировать словарь Уэбстера, «элемент <…> в человеке, который чувствует, воспринимает, мыслит, желает и особым образом рассуждает».
Мозг – чрезвычайно сложный, «управляющий» орган в теле человеке, который делает возможным мышление и сознание. В своей интегративной и координационной деятельности он во многих отношениях напоминает компьютер. Каждый мозговой механизм представляет собой функциональную единицу, играющую в определенном отношении специализированную роль в тотальной интегративной функции мозга.
5
Несмотря на то что Гиппократа благодаря его учению следует считать основателем биологических наук, сведения о его жизни и личности с течением времени были почти полностью утрачены. Этот факт побудил меня в последние пять лет моей карьеры оперирующего нейрохирурга посвятить многие дни, недели и даже месяцы, свободные от моих клинических обязанностей, написанию исторического романа о нем как о человеке, каким он мог быть в действительности. Текст вырос в благодарственное беллетристическое подношение. Тем самым я лелеял надежду, что смогу показать истинного героя. (Факел, Литтл, Браун и Ко., Бостон, 1960; а также Джордж Харрап и Ко., Лондон, 1961.) Этот роман был переведен на несколько иностранных языков, а м-р Гурам Квеладзе, главный редактор издательства «Сабчота Сакартвело», перевел его на грузинский язык, опубликовал в Грузии, после чего 5 апреля 1968 года написал мне следующее: «Интерес грузинских читателей был значительно выше благодаря тому, что Гиппократ посещал Грузию и дал описание колхидских племен. Таким образом, грузинские читатели встретили в этой книге высокоуважаемую и широко известную личность!» Поскольку у меня не было времени проследить за этим интересным сюжетом и, скорее всего, уже не будет, возможно, некоторые грузинские ученые, увидев мои заметки, расскажут своим коллегам на Западе о том, как Гиппократу удалось пересечь Черное море и, конечно же, о посещении им Грузии.
6
Ханс Бергер, изобретатель электроэнцефалографа, надеясь (напрасно) зафиксировать активность разума с помощью электричества, возможно, подразумевал это сходство.