Прислушиваясь к пациентам, описывающим экспериментально вызванные ретроспекции, можно осознать всю сложность и эффективность рефлекторной координации и интегративного действия мозга. В этой функции автоматический компьютер и высший мозговой механизм играют интерактивные роли, целенаправленные и селективно сдерживающие.
Объясняет ли все это работу разума? Несет ли в итоге рефлекторное действие ответственность за эту работу? После многих лет изучения всех вновь открываемых механизмов внутри мозга, я отвечаю – «нет». В действительности разум приступает к работе и перестает работать вместе с высшим мозговым механизмом. Но разум обладает энергией. Форма этой энергии отличается от энергии нейронных потенциалов, перетекающих по проводящим путям, аксонам. Здесь я делаю паузу.
Глава 13
Поток сознания
В своих рассуждениях Уильям Джеймс опирался на материал, который носил не нейрофизиологический, а скорее психологический или философский характер. «Поток сознания, – говорил он, – это река, непрерывно текущая через человеческое сознание в часы его бодрствования»[16]. Эта метафора может сбить с толку. Человек, стоящий на берегу, не может изменить ни реку, ни воду. Но мысли, идеи и любопытство действительно меняют направление потока сознания, и они способны полностью изменить его содержание. Биологический поток, скрытый в глубине каждого из нас, следует командам этого наблюдателя, который стоит на берегу. А сам поток неумолимо движется вперед в направлении моря, очертания которого неясно проглядываются в тумане, к которому мы все придем в конце жизни. Но на этом сходство между рекой и потоком сознания и заканчивается.
Содержание потока, как это было описано в главе 6, зафиксировано в мозге, включая и все то, на что человек, стоящий на берегу, обратил внимание, но ничего из того, что он проигнорировал. Его мысли и идеи «записаны» вместе с сенсорной информацией, которую он воспринял. Все его страхи – там, и его интерпретации тоже там – все были записаны этим экстраординарным механизмом, действующим внутри человеческого мозга.
Это разум (не мозг), который наблюдает и в то же время дает указания. Но есть ли тогда у разума своя собственная память? Нет. Нет никаких оснований для такого предположения. Если же он обладает такой памятью, то становится необходимым специальный механизм памяти, иного рода, непредсказуемый по своему характеру.
У разума нет практической необходимости в другой памяти, поскольку с помощью высшего мозгового механизма он может мгновенно открыть все «файлы» воспоминаний[17].
Призраку отца Гамлета потребовалась бы такая память, чтобы разговаривать с собственным сыном. Но, конечно же, никакой нейрофизиолог не обладает правом рационализировать драматические монологи, рожденные в удивительном мозгу Уильяма Шекспира и созданные его разумом.
Глава 14
Инстроспекция пациента и хирурга
Излагая аргументы в настоящем обсуждении, я не ссылался на интроспекцию. Напротив, я полностью полагался на факты и выводы нейрофизиологии, уделив особое внимание имеющимся в моем распоряжении данным, полученным в результате долгих экспериментальных исследований эпилептических приступов. В своем стремлении быть объективным ученый не должен слишком полагаться на собственную интроспекцию. Однако если вслушаться в размышления высокоинтеллектуального пациента, рассуждающего с самим собой, как это было со мной, «думая параллельно» с одним из его мозговых механизмов, читатель может увидеть и другую точку зрения. Я уже публиковал описание случая с пациентом С. Х.[18] в каком-то издании, но сейчас сошлюсь на него еще раз.
В один из операционных дней, сделав вскрытие большой части левой стороны мозга под местной анестезией, я стал раздумывать, что можно сделать в надежде освободить его от эпилептических припадков. Однако фокальная зона расположения источника раздражения мозга в височной доле предположительно вызывавшего эти припадки, находилась в опасной близости к зоне, где должна была быть локализована речевая функция, конечно, если речь не была локализована в другом полушарии. Поэтому, во избежание опасности возникновения перманентной афазии, я взялся установить точное расположение речевой зоны. Мы обнаружили, что слабый электрический ток взаимодействует с речевым механизмом. Представим, что кто-то касается коры стимулирующим электродом, но поскольку мозг не чувствителен, пациент не осознает, что это прикосновение привело его к афазии, пока он не попытается говорить или понять речь, и в реальности не проявиться, потому что он просто-напросто лишен способности говорить.
16
Будучи старшекурсником в Принстоне и специализируясь в области философии, я был просто потрясен книгой Уильяма Джеймса «Принципы психологии»5. С этого, как я полагаю, начался мой интерес к мозгу и разуму человека.
17
Если у разума имеется какое-либо отдельное сознание в то время, когда высший мозговой механизм не активен, он может воспользоваться памятью собственного механизма. Однако тогда энграма разума-памяти должна будет определена по-новому. Вместо определения как «последний след», оставленный в организме «психическим опытом», она станет «последним следом», оставленным в психике нейрональным действием!
18
Современные перспективы в мировой психиатрии. Джон Д. Хауэллс, ред., т. 2, с. 340. Оливер и Бойд, Эдинбург, 1968.