Все это свидетельствует о той работе, которую способны выполнять мозговые механизмы. В то же время некоторые механизмы мозга способны фильтровать информацию, поступающую к сознанию, допуская к нему только то, что относится к делу. Они тормозят и препятствуют прохождению всех прочих потоков информации, направляющихся в центрэнцефалическую интегрирующую систему так, чтобы такие данные не вспыхнули в потоке сознания. Таким образом, сознание может принять решение относительно того, что должно быть элиминировано, то есть в данный конкретный момент и в данном случае выведено из центра внимания пациента.
Несомненно, это лишь гипотетические рассуждения. Понятно, что очень многое выполняется автоматическим и рефлекторным механизмами. Но то, что делает разум или рассудок, – это совсем другое. Его невозможно приписать к какому-либо нейрональному механизму, которое можно было бы вскрыть.
Глава 15
Дублирование сознания
Давайте рассмотрим, что переживает пациент, когда электрод хирурга, приложенный к интерпретативной коре, побуждает ее «проиграть» заново картины опыта прошлого. Поток сознания внезапно для него удваивается. Он вполне осознает не только все происходящее в операционной, но и переживает «ректроспеции» своего прошлого. У пациента сохраняется способность обсуждать с хирургом содержание и смысл обоих потоков.
Разум или рассудок пациента, рассматривающий ситуацию в столь отстраненной и критической манере, совершенно отличается от нейронального рефлекторного действия. Важно отметить, что два потока сознания имеют два различных источника: один движим сигналами, поступающими из окружающей среды, другой – возбуждается электродом, посылающим в кору мозга шестьдесят импульсов в секунду. Поскольку в состоянии сознания не должно быть замешательства, можно заключить, что если содержание сознания зависит в значительной мере от нейрональной активности, само сознание от этой активности не зависит.
Один молодой пациент из Южной Африки, находясь на операционном столе и осознав происходящее вокруг него, заявил, что очень удивлен, осознавая, что общается со своим кузеном на ферме в Южной Африке, в то время, как он понимает, что находится в операционной в Монреале. Этот случай служит хорошей иллюстрацией тому, о чем я говорил выше. Разум пациента был настолько же независим от рефлекторного действия, насколько независим от этого действия был разум хирурга, который все это слушал и стремился понять значение и смысл услышанного. Таким образом, мои доводы говорят в пользу самостоятельности работы разума.
Если же, напротив, предполагать, что истина заключается в том, что высший мозговой механизм создает разум собственными силами, можно было бы ожидать некоторого ментального замешательства в случае, когда электрод активирует нейрональные архивы и поток сознания прошлого начинает поступать к разуму вместе с потоком текущего, сегодняшнего сознания.
Кто-то может задаться вопросом: обеспечивает ли высший мозговой механизм разум своей собственной энергией в такой ее измененной форме, что разум перестает нуждаться в поступлении ее по осевшим цилиндрам аксонов? Боюсь, что задаваться подобным вопросом значило подвергнуть себя риску быть осмеянным физиками. Однако такой вопрос у меня все же возникает, поэтому я должен сформулировать предположение сам.
Глава 16
Мозг как компьютер, разум как программист
А теперь позволю себе спуститься на землю с головокружительных высот гипотетических построений вокруг вопроса о мозге. Давайте рассмотрим начальный период жизни человека, на секунду отложив вопрос о природе разума.
Ребенок приносит с собой в мир действующую нервную систему. Он (или она) уже наделен врожденными рефлексами, побуждающими его сопеть и громко кричать, и обязательно искать сосок, и сосать и глотать, и запускать сложную цепочку процессов в теле, которые будут служить задаче его пропитания.
В самый первый месяц вы можете видеть его – если понаблюдаете за этим чудом из чудес – упорно направляющим свое внимание на то, что вызывает его интерес, игнорируя все остальное, даже стремление к пище или дискомфорт влажных пеленок. Уже совершенно очевидно, что он обладает рассудком, способным фокусировать внимание и явно проявлять любопытство и интерес. В течение нескольких месяцев он овладевает некоторыми понятиями, такими как цветок, собака или бабочка. Он слышит слова, произнесенные его матерью, а вскоре уже занят программированием обширной области ни для чего не предназначенной височной коры для того, чтобы овладеть речью. Если ему предстоит стать праворуким, он вероятнее всего расположит речевой механизм в левом полушарии. Он также программирует бо́льшую часть оставшейся недавно обретенной человеческой височной коры как интерпретативную кору, которая будет вовлечена в работу по овладению невербальными понятиями[19].
19
Начало этого процесса программирования, по моему предположению, должно совпадать с моментом начала дифференциации функции восприятия и сразу же после того, как внимание ребенка начинает фокусироваться на словах. То, что этот процесс прогрессирует в течение всего раннего период детства, доказано тем фактом, что когда возникает серьезное заболевание, поражающее основную речевую зону височной доли, афазия, как правило, длится не больше года. В конце этого периода ребенок снова начинает говорить и после непродолжительного периода затруднений говорит нормально, установив новую речевую зону в височной доле противоположной стороны. Если же речевая зона оказывается нарушенной после двенадцати лет, афазия вероятнее всего станет постоянной.