— Это, по меньшей мере, обеспечит увлекательную демонстрацию пределов человеческого инстинкта выживания, — добавил доктор.
— Док, мне нравится ход ваших мыслей! — ответил Винчетти и хлопнул в ладоши.
Это потому что у меня есть образование, в отличие от тебя и твоих психопатов-итальяшек. Он затянул ремни на лабораторном столе, проверил угол освещения видеокамеры.
Винчетти всегда хотел, чтобы эти маленькие «примеры», как виньетки, сохранились на пленке, для продажи его самым больным клиентам и служили напоминанием его собственным людям: Это То, Что Происходит, Если Вы Пытаетесь Наебать Пола Винчетти.
Действительно. Так и было.
Пол Винчетти II был верховным боссом в том, что Министерство Юстиции США называло «Криминальной Пирамидой Винчетти/Лонны/Стелло», каркасом этой мифической человеческой машины, известной как Мафия. Когда его отец умер от сердечного приступа во время еды кальмаров и белой пиццы, Пол отхватил целый кусок мафиозного пирога, начав войну с остальными семьями. У него хватило сил и мускулов. Теперь он контролировал всю дистрибуцию белого героина на восточном побережье, а также подпольное распространение порно, на всех носителях, даже кассетах. Медленно, но верно он продвигался на запад с азартными играми и другими интересами черного рынка. Азартные игры — вот как д-р Праути влип.
Он выиграл пару сотен тысяч за столами в «блэкджек», и вскоре после этого потерял лицензию (две неудачные блефаропластики подряд оставили жен корпоративного адвоката и руководителя «DreamWorks» с недостаточным кровоснабжением век; в конце концов, веки сгнили). Судебные процессы отняли все, но это не было самой большой проблемой Праути, как и ни одно из предстоящих уголовных обвинений «за выполнение крайне необходимой операции на лице, находясь под влиянием фармацевтического производного морфина».
Не в состоянии оплатить свои долги, Праути знал, что местные парни Винчетти придут «побазарить», и когда они появились — сделали ему предложение, от которого он не смог отказаться.
— Мы можем повесить тебя вверх ногами на мясной крюк через твою жопу, — они были достаточно любезны, чтобы объяснить, — а затем будем резать тебя газовой горелкой до смерти, или…
— Так сколько времени это займет, Док? — спросил Винчетти.
— Ну, может быть, еще минут двадцать, прежде чем медный купорос в достаточной мере насытит сосуды двенадцатиперстной кишки.
— И где этот чертов Тони?
— Полагаю, он пытается найти камеру, сэр.
— Что за нах? — возмутился Винчетти. — Какого он так долго? У нас в этом заведении больше камер, чем в «Paramount»! Иисусе!
— Вчера вечером в подвале они записывали несколько снафф-пленок. Помните? С детьми заместителя комиссара полиции?
Судя по выражению лица Винчетти, его память восстановилась.
— Да, верно — «детский тройничок». Бьюсь об заклад, это будет милая работа.
Доктор Праути нахмурился. Он вспомнил, что видел, как съемочная группа приводила питбулей.
Смешок, а затем:
— Этот ебаный коп будет знать, как арестовывать моих ребят, — продолжил Винчетти. — Этот еблан брал «на лапу» пять ебаных лет, а теперь он чувствует себя херово и хочет нарушить договоренности? — еще один смешок. — Он поймет, что такое «херово», когда увидит эту пленку.
Праути почувствовал укол в живот, несмотря на его теперь — хорошо — отточенную клиническую отрешенность. Но тут же вернулся к своему собственному затруднительному положению, когда, учитывая выбор: висеть вверх ногами на мясном крючке через прямую кишку или работать на Винчетти, доктор, неудивительно, выбрал последнее. Это предполагало скорейший переезд в один из комплексов Винчетти на окраине Пеннилвиля, Нью-Йорк. Объект был частично конспиративной квартирой, частично палатой реабилитации и частично полномасштабной ебанистической камерой ужасов. Его удаленное расположение сделало его идеальным для всего вышеперечисленного, особенно для видео. В этом здании делалась всевозможная незаконная и убийственная порнография: снафф-ролики, ролики «за гранью возможного», «мокрый» S&M[39] и различная другая продукция, которая однозначно понравилась бы даже самому мерзкому демону тошноты.