Заместитель директора ГУО — такова была должность у начальника этого подразделения — поднял палец.
— Что за конфликт? Выяснить.
— Уже выяснили, господин директор. Совершенно идиотская ситуация, стало известно об эмиграции его брата, на него начал наседать особый отдел. Видимо, не без участия командира, по нашим данным у него были постоянные конфликты с командованием. Он психанул и разорвал контракт…
— Идиотизм, — сказал кто-то за столом.
— Да, вероятно идиотизм, — признал заместитель директора. — Давайте дальше.
— Вернулся в Москву, год нигде не работал. Дальше — исчез на два года, но нам удалось установить, что как минимум год он провел в Ираке в составе группы наёмников. Вероятно, выехал туда через Украину или через Республику Сербскую, и там, и там действуют пункты вербовки. Причины, по которым он покинул Ирак, нам неизвестны, но мы достоверно установили, что он там был…
В кабинете этом всё было по-старому. Фальшпотолок, под который так хорошо сунуть подслушивающее устройство — отсутствовал, вместо него была старомодная люстра. На стенах — карельская береза и настоящая телячья кожа, но так дурно выделанная и покрашенная что со стороны она кажется дермантином. И тяжелые шторы вместо жалюзи. Если бы не современные сверхтонкие ноутбуки — можно было бы подумать, что на дворе 85-ый год. А не 2015-й…
— На кого именно он работал?
— Достоверно установлено, что, по крайней мере, часть времени на Харт Групп.
— Охрана нефтяных полей? Серьезно.
— Да, в основном противодиверсионные мероприятия. Видимо, чеченский опыт пришелся как нельзя кстати…
— Дальше?
— Вернулся в Москву. Пытался организовать частный клуб для обучения стрельбе, прогорел не без помощи московской полиции. Сейчас — временно без работы, очевидно, существует на то, что удалось заработать в Ираке, ну и охранником подрабатывает.
Заместитель директора покачал головой.
— Мы можем устроить его? К примеру — в Газпром. Или Роснефть. Павел Леонидович?
Невысокий, плотный человек в хорошем костюме утвердительно кивнул головой.
— Все возможно, господин директор.
— Выйдите на него, прямо сейчас. Пусть этим займется кто-то, кого он знает раньше, посмотрите — кто из его бывших сослуживцев где работает. Подходите осторожно.
— Сделаем.
— И вообще. Я, кажется, давал поручение об организации сети частных охранных компаний с международной инкорпорацией. В чем дело, почему опять не выполнено?
— Василий Всеволодович, — поднялся молодой человек в самом конце стола, — компании уже инкорпорированы, но ощущается противодействие. Вероятно, американцы и англичане поняли, что мы делаем и вставляют нам палки в колеса.
— Вашу мать… — со злобой заговор заместитель директора ГУО, — а какого хрена вы здесь тогда делаете. Правильно, американцы вставляли, вставляют и будут вставлять палки в колеса. Потому что они американцы и другого от них ждать глупо. А вот что представляем из себя мы? Когда надо зарегистрировать помойку и слить на нее контрольный пакет? Если не можете — наймите людей, которые смогут. Долбо…бы! Зайдите в Интернет — там вам чёрта лысого на блюдечке принесут! А они не могут!
— Так точно… — ответил молодой человек, пораженный жёстокостью разноса.
— Проехали… — зам директора ГУО был человеком современным и часто употреблял слова, которые он подслушивал от внуков, когда те приезжали на госдачу деда. — Что у нас ещё есть на этого Орлова?
— Кое-что интересное, но тут мы наткнулись на стену. Вероятно, большую роль в формировании Орлова как личности сыграл его родной дядя Орлов Владимир Денисович, майор Советской армии. Погиб в 86 году в Афганистане, посмертно присвоено звание Героя Советского союза. Обстоятельства гибели засекречены до сих пор.
— Подайте записку на мое имя.
Один из неприметных, с проседью в волосах поднял палец.
— Не стоит. Я помню Орлова. Командир боевого отряда «Вымпел», геройски погиб во время специальной операции на территории Пакистана при ликвидации крупного лагеря моджахедов, где содержались советские военнопленные[2]. Американский снайпер его снял, уже на отходе. Дельный мужик был.
Заместитель директора ГУО поссорился.