Так что касается Заморова, так что все очень может быть.
— Зачем оперу уголовки иностранный профессор? — не поверил Шебутаев.
— У опера начальник есть! — усмехнулся Заморов.
— И конечно Скелет не знает кто это!
— Почему не знает? Один раз Скелет проследил за Матвеевым и видел, как тот встречается «с паханом»! И даже описал его! Ухоженный и лицом, и телом! Одет «как в театр идет»! На «мента не похож»!
— Общие описания, вы не находите! — посумрачнел Шебутаев.
Подчиняясь внезапному наитию, я поискал в телефоне и показал фотку.
— Он?
Заморов вздрогнул как от удара и поспешно отвел глаза.
— Возможно! — и тут же опомнился. — А я откуда знаю? Я ж его не видел!
Без очков было видно, что врет.
На снимке был следователь Гапонов.
Вор по кличке Скелет внешность имел неприметную, но слух и способность анализировать полученный мизер информации у него были потрясающие. Лишний раз пройдясь по коридору МВД и подслушав обрывки чужих разговоров, он уже мог указать на тех, кто стучит УСБ и спит с чужой женой.
Матвееву он достался по наследству. Нельзя заиметь полноценного стукача за время короткой вахты. Скелет как интеллигентный вор ментов не любил, но общение с ними давало постоянный доход. К тому же можно было сдавать конкурентов.
Когда в машине, припаркованной в тихом Сытинском тупике, Матвеев показал Скелету фотку холеного папика, он сразу понял, что рожа у него не наша, но вида не показал.
— Кто это? — спросил он.
— Профессор Данлопп, приехал к нам из-за бугра!
— Со шпионами дело не имею! Расстрельная статья! — вернул он фотку.
— Он не шпион! Всамделишный профессор! — настаивал опер. — Последишь за ним! Установишь связи! Чего мне тебя учить!
— Такой респектабельный, а на самом деле барыга! — сказал Скелет.
Он еще не знал, что дело тухлое, но уже чувствовал.
Иностранец оказался беспокойный. Все время куда-то ездил. На места преступлений с опергруппой, в дальние разведывательные экспедиции вместе со спецназом, с учеными лазал в подземелья. Скелет замучился мотаться за ним, сжег цистерну бензина на своей старенькой ещё «ободранной»[33] «Волге-Мерседесе».
Меньше всего профессор походил на профессора. Даже по одному тому, как Данлопп проходил по битому кирпичу, Скелет бы мог утверждать, что профессор приучен ходить не только перед кафедрой перед засратыми студиозами.
Один раз произошел вообще вопиющий случай. Данлопп поотстал от очередной поисковой группы, к которой был причислен, и быстро заговорил по телефону. Скелет навострил уши — и не понял ни слова. Профессор говорил на мертвом языке! После гибели Штатов и Англии тот нигде не использовался и выучить его ради самого процесса мог разве что идиот, но профессор, судя по тому, что дорос до профессора, идиотом не был.
Данлоп периодически встречался с высокопоставленными персонами из администрации и министерства обороны, а один раз так вообще с целым генералом. Скелет не знал кто это, но Матвеев показал ему фотку и сказал, что это генерал Ярославский, начальник комендатуры города. Уже тогда Скелет понял, что пора делать ноги, поэтому и не сказал оперу, что профессор балакает по-английски. И судя по тому, что его внимательно слушают, он не один такой идиот, и есть еще кто-то, кто знает мертвый язык.
Матвеева сильно заинтересовало, что Данлопп встречался с генералом. (Уже по одному этому факту можно было судить о его недостаточных умственных способностях). Он сказал, что неплохо было бы пошарить в доме Ярославского. На что Скелет сразу сказал, что на это не подписывался и висеть на красной площади в праздничный день не имеет никакого желания.
— Тебе ни придется никого грабить! — увещевал Матвеев. — Снимешь все в доме на специальный сканер и все!
— А охрана? Там небось батальонная тактическая группа!
33
Имеется в виду, что машина выпущена в год, когда разорился и был ликвидирован концерн «Мерседес»