— Скоро, очень скоро, повелитель!
— Чтоб они перегрызли друг другу глотки, не… го…дя-я-яи!..
Гияс-уд-дин упал на подушку. Чаша выскользнула из его руки. Служанка испуганно спряталась за занавеску. Матру встал и внимательно посмотрел на султана.
— Повелитель! — тихо позвал он.
Но Гияс-уд-дин не ответил. Изо рта пошла пена.
Матру хлопнул в ладони, и служанка вышла из-за занавески.
— Передай шахзадэ, что повелителю вдруг стало плохо. Да смотри, чтобы никто не узнал об этом, — почти шёпотом произнёс Матру.
Служанка ушла.
Гияс-уд-дин корчился в предсмертных судорогах и ещё до прихода Насир-уд-дина скончался.
Войдя в зал, Насир-уд-дин с испугом посмотрел на бездыханное тело отца, потом перевёл взгляд на Матру. Евнух едва заметно кивнул ему в знак того, что план их удался.
— Надо распространить слух, будто султан сильно болен, — дрожащим голосом сказал Насир-уд-дин. — Никто не должен знать правды.
— Да здравствует султан Насир-уд-дин! — спокойно ответил Матру. — Хузур, вы наследник престола, приказывайте. О его смерти пока никто не будет знать, только муллы и маулви. Ахбарнавис может сделать запись о его кончине и через несколько месяцев.
— А где служанка?
Услышав, что шахзадэ интересуется ею, служанка тотчас подошла и почтительно встала перед ним, ожидая награды. Насир-уд-дин обнажил саблю и одним ударом отсёк ей голову. Даже привыкший ко всему Матру чуть было не лишился чувств.
— Смотри, евнух, главное — осторожность! — сказал Насир-уд-дин, вкладывая саблю в ножны. — Я прикончил эту проклятую служанку, чтобы она не смогла выболтать тайны. И потом, если вдруг раскроется, что султана нет в живых, мы с тобой скажем, что это она из мести дала султану яд, за что и понесла от моей руки заслуженную кару. Теперь нам нечего бояться! Правда, могут пойти разговоры о расправе со служанкой, но это нам лишь на руку: пусть неповадно будет остальным совершать подобные поступки. Всё ясно?
— Да, повелитель! Да!
— Пока ещё не повелитель, а господин! Понятно, дурень? Изволь называть меня, как прежде!
— Слушаюсь, господин!
Вскоре о смерти султана узнали муллы, маулви и сардары. Распространилась эта весть и среди простого народа и воинов, хотя её старались держать в строжайшей тайне. Насир-уд-дин воссел на трон и приступил к осуществлению своей давнишней мечты — созданию перистана.
44
После короткой стычки с сыном меварского раны Раймала — раджкумаром[184] Сангой, или Санграмом Сингхом, Сикандар Лоди пошёл дальше. Впереди войска он приказал выслать небольшие отряды, которые должны были задерживать всех и каждого, кто мог бы оповестить лежащие на пути Сикандара селения о приближении султана. В результате о продвижении Сикандара приходили лишь отрывистые, подчас неверные сведения, и то с большим опозданием. Так, например, в Гвалиор пришла весть о том, что Сикандар Лоди, напав на Дхолпур, которым в то время правил раджа из рода томаров — союзник Ман Сингха, оставил для его осады небольшой отряд, а сам повернул на Мевар, в то время как в действительности султан Дели переправился через Чамбал и теперь по ущельям и прибрежным долинам двигался прямо на Гвалиор.
Зная о том, что Суманмохини недолюбливает новую рани, Ман Сингх торопил со строительством дворца. Карн-Махал был невелик, и постоянные столкновения Суманмохини и других семи рани с Мриганаяни казались Ман Сингху неизбежными. В новом же дворце рани будут реже встречаться друг с другом, и, таким образом, наступит относительный покой. Нижняя часть дворца была уже выстроена, но Ман Сингх никак не мог решить, какой должна быть его верхняя часть.
— Выстройте верхнюю часть в телинганском стиле, — предложил как-то Виджая. — Пусть она будет нежной и дивной, словно сказочный сад! Украсьте её куполами, павильонами и шпилями, подобно Тайл-Мандиру. И пусть в ней воплотятся и развесистая крона мангового дерева, и речные волны, и трезубец Шивы.
— Но у зодчих Севера несколько иные традиции. Они не поймут того, что предлагаете вы.
— Но Тайл-Мандир ведь строили их предки?
— С тех пор прошло более шестисот лет. Когда раджа Гвалиора женился на телинганской раджкумари, то по её желанию из Южной Индии привезли нескольких зодчих, которые вместе с местными мастерами выстроили этот храм. Верхняя часть Тайл-Мандира напоминает нам о телинганской раджкумари, в то время как в нижней воплотились древние традиции северного зодчества. Но сейчас тех мастеров, увы, уже нет!