Утром, когда Махмуд Бегарра, по обыкновению, восседал на троне в зале для аудиенций, вошли слуги с подносами.
На завтрак султану подавали полтораста бананов, сер[105] мёда и сер сливочного масла. Бегарра не страдал отсутствием аппетита. Даже ночью он просыпался от голода и быстро проглатывал сотню бананов, а мёда и масла съедал столько же, сколько за завтраком.
Вот и сейчас Бегарра накинулся на еду. Груды бананов таяли одна за другой.
В зал вошли, чтобы сообщить новости и выслушать приказания, главный лазутчик и придворный летописец султана. Они остановились, почтительно склонив голову и смиренно сложив руки. В сердце — трепет, на устах — печать молчания.
В «Сказках тысячи и одной ночи» они читали о Синдбаде-мореходе и джинах. И теперь, при виде завтракающего Махмуда Бегарры, им вдруг показалось, что джины и в самом деле существуют.
Засунув в рот пол банана, Бегарра повернулся к главному лазутчику:
— Ну?
Будто гром грянул! Лазутчик задрожал от страха и поднял голову. Затем, потупив взор, произнёс:
— Султан Мальвы Гияс-уд-дин Хилджи…
Не успев проглотить одну половину банана, Бегарра запихнул в рот ещё кусок, и голос его, напомнивший звериный рык, прозвучал от этого не так зычно:
— Какой Хилджи султан! Он потомок раба! Говори же, что ты хотел сообщить о нём!
С трудом сдерживая дрожь в голосе, лазутчик ответил:
— Повелитель, Гияс-уд-дин Хилджи по-прежнему ведёт дружбу с индусским раной Мевара. Рана Мевара нанёс поражение султану Дели — да простит меня повелитель, если я что-нибудь не так сказал! — Сикандару Лоди из Дели.
Лазутчик умолк, ожидая, что скажет Бегарра. Словно бурный поток с рёвом прорвал плотину, когда султан, засунув в рот несколько небольших бананов, заговорил:
— Один негодяй нанёс поражение другому! Продолжай же. Что делает сейчас Гияс-уд-дин?
— Гияс-уд-дин ещё набирает людей в своё войско. Хочет, видимо, напасть на Гвалиор. Большое влияние на Гияс-уд-дина оказывает его молодой красивый евнух…
— Пусть они сдохнут! Что ещё? — спросил Бегарра. На этот раз можно было подумать, будто земля с грохотом разверзлась.
— Дело в том, — продолжал лазутчик, — что неподалёку от Гвалиора, в деревне Раи, живут две очень красивые индусские девушки. Они охотницы. Одной стрелой убивают дикого буйвола, тигра, кабана, пантеру, медведя. Гияс-уд-дин хочет привезти их в Мэнди.
Бегарра расхохотался, и придворным показалось, что от его хохота задрожал дворец.
При этом изо рта повелителя прямо на середину зала полетели куски банана, которые он не успел проглотить. Лазутчик испуганно огляделся по сторонам. Кровь в жилах у него застыла от ужаса. Кто знает, что ждёт его!
Бегарра перестал смеяться, бросил в рот ещё кусок банана и, пережёвывая его, спросил:
— Где ты наслушался всей это чепухи? Красивые девушки одной стрелой убивают тигра и буйвола! Наверно, бхилни[106] какие-нибудь несчастные! Чёрные, как смола, дикарки!
Лазутчик, мысленно взывая к богу, ответил:
— Повелитель, одна из них — гуджарка, другая — ахирка. Это истинная правда. И обе они очень хороши.
Бегарра стал серьёзным. Шутка ли! Индусские девушки из высших каст, да к тому же ещё красавицы, и вдруг занимаются охотой!
Покончив с бананами, султан принялся за мёд, который великолепно действовал на пищеварение, а чтобы не слишком проголодаться до обеда, съел ещё сер масла. Потом выпил кувшин воды и положил в рот несколько пакетиков бетеля[107]. Слуги унесли кожуру от бананов и подносы.
Облокотившись о подушку и поглаживая бороду, Бегарра спросил:
— А что нового в султанате Бахманидов?
Лазутчик облегчённо вздохнул.
После убийства Махмуда Гавана[108] распри среди противников наших усилились. На развалинах султаната Бахманидов появляются новые государства. Раджа Виджаянагара[109] ведёт с ними непрерывные войны.
— Это мне известно, — прогрохотал Бегарра, будто ураганный ветер свалил огромное дерево. — У султаната Бахманидов достаточно силы, чтобы отразить нападение раджи Виджаянагара. Остаётся правитель Мальвы. Но и он не страшен Бахманидам: я заставлю его образумиться. А чем заняты португальцы?
— Укрепляют свой флот, построили ещё пять кораблей.
— Ну и ладно! Летописец, напиши турецкому султану, пусть будет наготове. Не поздоровится португальцам, если Турция вместе с Гуджератом ударит по ним!
— О повелитель! — воскликнул лазутчик.
106
Бхилни — женщина из горного племени бхилов, населяющего Раджпутану, Синд и Центральную Индию и относящегося к дравидской группе народов
107
Бетель — жевательная смесь семян арековой пальмы и извести с различными специями, завернутая в лист бетеля — небольшого вьющегося кустарника из семейства перечных; бетель окрашивает губы в красный цвет
108
Махмуд Гаван (или Ходжа Махмуд Гаван) — главный министр правителей деканского государства Бахманидов Пизам-шаха (1461–1463) и Мухаммад-шаха Третьего (1463–1482). Оклеветанный врагами, в 1481 году, но приказу Мухаммад-шаха, был казнен. С его смертью государство Бахманидов пришло в упадок
109
Виджаянагар — средневековое индусское княжество со столицей того же названия; было расположено в южной части Деканского полуострова