— Ты сама ведь говорила, да и я убедилась, что так легче всего завлечь мужчину, — гордо возразила Пилли.
— Это верно. Но если от мужчины что-то скрыть, они вовсе потеряет голову. Вначале постарайся завлечь его, а уж потом поступай как знаешь. Смотри добейся, чтобы брат Мриганаяни…
Она не договорила, лишь слегка подмигнула.
Но Пилли продолжала упрямиться.
Тогда в разговор вмешался Пота.
— По-умному действуй, Пилли, — строго сказал он, — по-умному! Она дело говорит!
И Пилли покорилась.
Паты продолжали устраивать свой лагерь. Поставили шалаш и навесы для животных и имущества.
Не прошло и получаса, как вернулись с охоты Нинни и Лакхи. Каждая несла по небольшому кабану, — правда, у Нинни кабан был чуть покрупнее. Наты вышли девушкам навстречу и, увидев, что те измазаны кровью, пришли в ужас.
Нинни распутала перевязанного лианами кабана, того, что поменьше, и сказала:
— Это вам! Возьмёте?
Наты обрадовались. И снова стали предлагать девушкам ситапхалы.
Но Нинни отказалась:
— Спасибо, мы и так много съели. Дали бы нам лучше немного риса и гура, как обещали.
— Конечно, дадим! — в один голос воскликнули пожилая женщина и Пилли.
А Пота сказал:
— Только почему немного? Мы много дадим. Да проходите же.
— Некогда нам. Попьём из реки и — домой. Надо ещё коров подоить, — ответила Лакхи.
Пожилая женщина и Пота ушли и очень скоро вернулись с шестью серами риса и комом гура.
— Нам столько не надо! — воскликнула Нинни.
— Что ты, дочка! — возразил Пота. — Разве тут много? Пусть это будет подарком от нас. Меткие вы стрелки! Даже отважные сардары не могли бы тягаться с вами!
— Берите, берите, — говорила пожилая женщина. — А хотите, ещё принесём. В вашей деревне, наверно, мало родится хлеба.
— Мало, — ответила Лакхи и завязала рис и гур в свою накидку.
— Так смотрите же, приходите завтра, — пригласила девушек Пилли. — Увидите новые фокусы, послушаете истории о дальних краях, и ещё я покажу вам красивые наряды.
— Спасибо, придём, — пообещала Лакхи.
И девушки ушли.
— А ловко Пилли завела разговор о нарядах! — обратилась пожилая женщина к Поте. — Одна попадётся — и другой не уйти. Только действовать надо осторожно. Кажется, с этой Нинни или, как там её, Мриганаяни не легко будет справиться. Утром же отправь двоих в Мэнди. Пусть денег пришлют, украшения из золота и серебра и шёлковую одежду. А также гур, самый лучший рис и…
Конец фразы она произнесла совсем тихо.
Пота тотчас отобрал двоих.
Пожилая женщина подошла к Пилли.
— Делай всё по-умному. Почаще зови их. Знаешь, что больше всего на свете правится молодым женщинам?
— Молодые парни.
— Ну и глупа же ты! Не знаю, когда поумнеешь! Больше всего им нравятся красивые наряды и яркие украшения. Они жизни за них не пожалеют. Наряды и украшения для женщин дороже веры и чести, потому что делают их ещё прекрасней и помогают покорять сердца мужчин. А покорённый мужчина — это опять-таки наряды и украшения. На парня, который не сможет дать ни того, ни другого, женщины даже плюнуть не захотят, каким бы красивым и стройным он ни был.
— Я поняла. Говори же, что я должна делать?
— Одними фокусами этих девушек не завлечь. Дай им кое-чего из твоих нарядов и украшений, не жалей. Я уже придумала, как привезти девчонок в Мальву. Пока они здесь, в княжестве Гвалиор, обращайся с ними ласково. А там видно будет. Поняла?
— Ещё бы!
— Когда этот парень, не знаю, чей он брат, вернётся из Гвалиора и придёт к нам, постарайся завлечь его. Главное— чтобы он согласился идти вместе с девушками к границе Мальвы. А тем временем из Мэнди подоспеет помощь — и дело сделано.
— Верно!
— Помни, тебе быть старшей, когда я умру!
16
Искупавшись в реке, девушки вернулись домой. Лакхи разыскала во дворе бамбуковые жерди, подрезала их и принесла верёвку.
— Увидишь я научусь ходить по канату лучше, чем этот Пота, — сказала она.
— А обед себе когда будешь готовить?
— Приготовь его ты, моя добрая Нинни.
— А станешь есть пищу, которую я приготовлю?[142]
— Почему бы нет? Рано или поздно мне всё равно придётся есть её.
— Ладно. Только назови меня золовкой. Ну хоть разок!
— Ишь чего захотела! И так хорошо!
— Назови же — и я буду готовить тебе каждый день.
— Тогда я разучусь стряпать и ты будешь попрекать меня.
142
Нинни и Лакхи принадлежали к разным кастам и, согласно кастовым установлениям, должны были готовить пищу отдельно