– Который дом, Генри?
– Полагаю, миледи, следующий, Стоун-Хаус.
Она снова улыбнулась своей снисходительной улыбкой. Время от времени она встречалась с прославленным доктором Форманом, но никогда до сегодняшнего дня у нее не было причин прибегать к его услугам и тем более посещать его на дому. Однако среди ее подруг, придворных дам, его магические фокусы, а также услуги интимного свойства пользовались большой популярностью. Она кивнула, и кучер постучал рукояткой кнута в дубовую дверь.
Отобедав, Саймон Форман в третий раз за этот день уединился в спальне со своей новой возлюбленной Эннис Ноук. Он называл это приятное занятие словом «хейлик», поскольку вел записи дневных дел о своих занятиях алхимией и экспериментах при помощи шифра, чтобы никто не смог украсть его секреты или идеи. Выдуманное им слово «хейлик» казалось ему самым подходящим шифром для обозначения совокупления и появлялось в его записях много раз.
Лежа на нем и в блаженстве закрыв глаза, госпожа Ноук вдруг закричала в возбуждении, а он воспользовался этим мгновением, дабы получить свою порцию удовольствия. Подрагивая и тяжело дыша, она лежала на его волосатой груди, покрывая поцелуями его рыжеватую бороду и веснушчатое лицо. Госпожа Ноук обхватила его своими блестящими от пота бедрами, вжимаясь в его тело, и ее снова охватила дрожь. Она удовлетворенно улыбнулась этому странному коренастому и волосатому человеку. Он знал, что его искусство доставлять удовольствие было даром свыше, которым он с радостью делился с любой женщиной, желающей прежде смерти познать, что такое рай.
В дверь громко постучали. Поцеловав госпожу Ноук, он высвободился из ее объятий, свесил ноги с кровати, почесал в паху и встал. Ужасные язвы не проходили: изобретенная им травяная настойка не помогала от гонореи. Не переставая почесываться, он неспешно подошел к окну, затем прижался всем своим обнаженным телом к стеклу, чтобы получше разглядеть, что там на улице. В этот момент горничная из дома напротив подняла взор и отчетливо увидела его уменьшающееся, но все еще приличных размеров мужское достоинство. Форман весело помахал ей, а она одарила его весьма нескромным взглядом. Очень скоро и она заглянет к нему на огонек. Он перевел взгляд с горничной на улицу, где увидел даму с аккуратно уложенными белыми вьющимися волосами и немедленно узнал гостью.
– Силы небесные, да это ж дочь Волчицы! – произнес он. – И черномазый с ней. Что она здесь делает? Одевайтесь, госпожа Ноук.
Поспешно подхватив рубаху и короткие штаны, он заковылял вниз к входной двери, по пути застегивая крючки и затягивая завязки. Только он, неуклюже взмахнув рукой, распахнул дверь, дама скользнула мимо него в переднюю. На мгновение она остановилась и огляделась. Леди Пенелопа Рич. Самая красивая молодая женщина Англии; супруга сказочно богатого Роберта, третьего лорда Рича; сестра знаменитого графа Эссекса; дочь Летиции Ноллис; падчерица великого Роберта Дадли, графа Лестера; многие считали ее праправнучкой Генриха VIII по линии сестры Анны Болейн, Мэри.
– Так, доктор Форман, – похоже, я застала вас в дезабилье[3], если не in flagrante delicto![4]
Он низко поклонился, а затем с беспокойством взглянул на ее слугу.
– Тысяча извинений, миледи. Я лишь прикорнул, дабы отдохнуть от полуденного солнца. Такая неожиданность, что вы пришли.
– Что значит «прикорнул», доктор Форман?
– Прилег на короткий послеобеденный сон, миледи.
– Ах! Что ж, конечно, вы меня не ждали, ибо это бы испортило сюрприз. Доктор Форман, мне захотелось увидеть, как вы живете. И вот теперь я это знаю. У меня есть подруги, леди по рождению, которые весьма высоко отзывались о вашем… мастерстве.
– Миледи?
– Но я здесь по другой причине, доктор Форман. Я хочу, чтобы вы составили для меня гороскоп.
– Ах, диаграмму, миледи, – растягивая слова, произнес Форман своим уилтширским акцентом. – Диаграмма – вещь опасная. Но, пока мы обсуждаем это дело, я, с вашего позволения, попрошу приготовить для нас угощение. – Он хлопнул в ладоши. – Госпожа Ноук, подойдите, пожалуйста. У нас благородная гостья.
У подножия лестницы появилась Эннис Ноук, бросила взгляд на Пенелопу Рич и присела в низком реверансе, словно кающаяся грешница у святыни.
– Госпожа Ноук, пожалуйста, принесите бутыль нашего лучшего кларета и немного эля для слуги.
Форман сопроводил Пенелопу наверх, провел через свои комнаты в зал, где занимался алхимией. Там царил хаос из книг и бумаг, диаграмм и инструментов, стеклянных пробирок и порошков – тот странный хаос, что присутствует в комнате алхимика и астролога.