Атмосфера вокруг стола заметно изменилась, когда пристав наклонился вперёд, с сосредоточенным взглядом. Дело есть дело. Они почти физически слышали, как он произносит это, хотя все знали, что он никогда, ни при каких обстоятельствах не признается в этом.
Договорённости, которые они обсуждали, вероятно, не продлятся долго, но они вполне могут продержаться ещё какое-то время. И если Лорд-Протектор останется столь же готовым к поиску… инновационных решений, каким он явно был в этот момент, какая-то новая договорённость, несомненно, будет ждать своего часа, когда Церковь, наконец, соберётся с силами, чтобы отменить это решение.
Что предполагало множество интересных возможностей в будущем…
— Простите, мил… сэр, — сказал довольно просто одетый молодой человек.
Почти столь же просто одетый пожилой человек взглянул на него с укоризненным взглядом, но позволил этой оговорке остаться незамеченной.
На этот раз.
— Да, Алвин? — спросил он вместо этого.
— Здесь посланник из Теллесберга, — сказал ему Алвин Шумей.
— В самом деле? — Пожилой человек, который очень старался напомнить себе, что он больше не епископ Милц Хэлком — по крайней мере, официально — откинулся на спинку стула и изогнул бровь.
— Да, сэр. От… нашего друга в Теллесберге.
Приподнятая бровь Хэлкома волшебным образом разгладилась. По правде говоря, он нашёл немало «друзей» в Теллесберге — даже больше, чем надеялся, после своего поспешного отъезда со своего престола в Ханте. Однако в данный момент существовал только один из них, ради чьих сообщений Шумей прервал бы его. И если его помощнику временами было трудно перебороть привычку обращаться к Хэлкому как к епископу, то он демонстрировал гораздо большую способность к запоминанию правила никогда не упоминать имён без крайней необходимости.
— Понимаю. — Несколько секунд Хэлком задумчиво смотрел на Шумея, потом слегка пожал плечами. — Есть ли что-нибудь, что я должен сделать немедленно, Алвин?
— По правде говоря, нет, сэр, — ответил Шумей. — Я просто подумал, что вы хотели бы знать, что он, кажется, не испытывал никаких чрезмерных трудностей при подготовке того, о чём вы просили его позаботиться.
— Спасибо, Алвин. Это очень хорошие новости.
— Конечно, сэр, — пробормотал Шумей и испарился.
Хэлком некоторое время смотрел ему вслед, затем повернулся к смуглому бородатому человеку в коричневой, отмеченной знаком белой лампы, рясе старшего священника ордена Бе́дард. Это одеяние дополнялось поясом из белой верёвки, который выдавал в нём главу монашеской общины, и этот факт имел большое отношение к присутствию Хэлкома в этом удивительно спартанском кабинете.
— Простите, что прерываю вас, отец Азвальд, — сказал он. — Боюсь, я слишком уж впечатлил Алвина необходимостью быстрой доставки сообщений.
— Пожалуйста, милорд. — Отец Азвальд покачал головой. — Не беспокойтесь об этом. Отец Алвин был с вами в пасти дракона. Если он считает, что вам нужно что-то знать, то я вполне согласен оставить это решение в его руках.
— Спасибо, — сказал Хэлком, стараясь не нахмуриться, когда другой человек использовал его священнический титул.
«На самом деле», — подумал он, — «в данном случае это не так уж и важно». — Отец Азвальд Банар возглавлял приорат Святого Хэмлина, расположенный в городе Серейн, более чем в двухстах пятидесяти милях от Теллесберга. Было маловероятно, что барон Волна Грома, главный шпион Короля — нет, Императора — внедрил кого-то из своих агентов в относительно небольшой приорат так далеко от столицы. И уж тем более не в приорат того же ордена, который «архиепископ Мейкел Стейнейр» называл своим.
Тем не менее, обеспечение надлежащей безопасности было вопросом развития правильных привычек, и, как только что отметил Банар, Хэлком пережил больше, чем несколько пятидневок в пасти дракона в Теллесберге. И как только его дела здесь, в графстве Ривермут, будут завершены, именно туда он и вернётся.
— Хорошо, — сказал он, — вернёмся к нашему прерванному разговору, отче. Я прекрасно понимаю, как вы жаждете нанести удар во имя Бога и Его Церкви, но я очень боюсь, что, как я уже сказал, ваша ценность для Его дела гораздо больше там, где вы уже находитесь.
— Милорд, при всём моём уважении, ни я, ни братья, на которых я обратил ваше внимание, не боимся того, что могут сделать нам отступники-еретики. И тот факт, что мы являемся членами того же ордена, из которого произошёл автор этой мерзости, налагает на нас особую ответственность сделать что-то с этим. Я на самом деле думаю…
Приорат — небольшая монашеская община, у которой нет собственного игумена, либо которая не имеет канонически необходимого количества 12 монахов, либо по любой другой причине.