Со временем превратились оба великана в горы, а люди прозвали те горы Разлучёнными, потому что стоят они по разные стороны озера и не сомкнутся никогда.
Чэнь Ло эту сказку наизусть знал. В детстве они с братом любили играть в великанов. Разбегались по разные стороны пруда в поместье и притворялись, что окаменели. Кто первый шевельнётся, тот и проиграл.
– Это просто сказка, – усмехнулся он. – Гор этих нет ни на одной карте Чжунхуа. Они выдумка, как и великаны. Иначе бы кто-нибудь уже их разыскал… Что это?
Сяоцинь вытащил откуда-то потрёпанный свиток и теперь возился с тесьмой, пытаясь её развязать, но узел затянулся, пришлось оборвать.
– Это карта, – сказал Сяоцинь с торжеством, разворачивая карту и держа её на вытянутых руках так, чтобы Чэнь Ло было видно, – та самая.
Чэнь Ло пригляделся к расплывшимся надписям и с изумлением увидел, что на карту нанесены и Разлучённые горы, и озеро Любования.
– Это подделка, – отрезал он. – Кто-то в шутку её нарисовал.
– Карта настоящая, – возразил мальчишка.
– Откуда такая уверенность?
– Её нарисовал аптекарь Сян, – сказал Сяоцинь.
Чэнь Ло всё ещё сомневался. Карта выглядела так, словно её рисовал ребёнок – неумело, но старательно. Но города и посёлки вдоль реки Чанцзян были отмечены в правильном порядке. Тот, кто наносил их на карту, явно побывал в тех краях. В самом верхнем углу были Разлучённые горы, между которыми был намалёван жирный крест.
– Что означает эта отметина? – спросил Чэнь Ло.
– Тайник, где спрятано противоядие. Оно очень ценное. Не купить и за десять тысяч лянов[17] золотом.
– Ни дать ни взять чёрный иней[18], – усмехнулся Чэнь Ло. – Откуда твоему аптекарю Сяну знать, что спрятано в том тайнике, если он, конечно, на самом деле существует?
– Оттуда, что он сам его и спрятал, – ответил Сяоцинь. – Между горами и озером есть тайное местечко – небольшой грот. Аптекарь Сян нашёл его, когда странствовал по Чжунхуа.
– И зачем ему было прятать противоядие, когда он мог унести его с собой? – с подозрением спросил Чэнь Ло. – Какой аптекарь упустит случай завладеть редким снадобьем? С таким он бы на всю Чжунхуа прославился.
– Противоядие лежит в тяжёлом сундуке, далеко его не унесёшь, а вытащить и унести нельзя: на воздухе оно быстро теряет силу. Всего-то минута будет, чтобы его принять. Промедлишь – рассыплется в прах, – совершенно серьёзно объяснил Сяоцинь, сворачивая карту.
Чэнь Ло исполнился ещё больших сомнений. Если в существование чудесного противоядия ещё можно было поверить, то всё остальное уж больно походило на сказку.
– Эти горы далеко, – сказал он, хмурясь. – Даже если они существуют на самом деле, до них не дойти.
– Почему? – кажется, искренне удивился Сяоцинь.
– Ты ведь говорил, что я должен каждый день пить лекарство, замедляющее распространение яда. Столько я с собой не унесу, да оно и потеряет силу…
– Я по дороге новое сделаю, ничего нести с собой не придётся, – беспечно возразил Сяоцинь и тут же спросил: «Что?» – потому что Чэнь Ло пристально-пристально на него поглядел.
– Ты что же, со мной идти собрался? – уточнил Чэнь Ло.
– Конечно, – кивнул мальчишка.
– А что скажет аптекарь Сян?
– Ничего не скажет, – после небольшой заминки ответил Сяоцинь. – Аптекарь Сян отошёл.
Чэнь Ло сощурил глаза. Кажется, он начал понимать, что происходит: аптекарь Сян куда-то уехал, а его ученик решил ограбить дом учителя и сбежать. Ничего удивительного, такое сплошь и рядом случается. Чего Чэнь Ло не понимал, так это зачем мальчишке усложнять себе жизнь и тащиться с ним через всю Чжунхуа на поиски противоядия. Он мог бы воспользоваться отлучкой аптекаря и просто сбежать, прихватив из дома всё ценное. Он и спасать-то Чэнь Ло был не обязан, мог бы бросить его в лесу умирать, но вместо этого притащил домой и четыре дня выхаживал, за что ему, конечно, большое спасибо, но… Чэнь Ло разучился доверять другим: пробитой стрелой груди оказалось достаточно, чтобы утратить веру в человечество.
– Что это ты так на меня смотришь? – взъерошился Сяоцинь.
– Какая тебе от этого выгода? – медленно спросил Чэнь Ло. – Зачем тебе идти со мной?
– Не считая того, что мне осточертело торчать в этом проклятом лесу? – уточнил Сяоцинь, выгибая брови.
Сказанное могло бы сойти за причину, но прямым ответом на вопрос Чэнь Ло это не являлось, потому он продолжал испытующе смотреть на мальчишку. Тот, кажется, смутился столь пристальному взгляду, уши у него покраснели.