Карлейль сравнивает героическую личность с молнией, и в этом сравнении заключен глубочайший смысл. Ибо герой несет в своей энергетике искры Огненного Мира, через который Космическая Иерархия воздействует на эволюцию земного человечества и его историю. «Великий человек, с его свободной силой, исходящей прямо из рук Божьих, есть молния. Его слово — мудрое, спасительное слово; в него могут все поверить. Все воспламеняется вокруг этого человека, раз он ударяет своим словом, и все пылает огнем, подобным его собственному»[600].
Так же кратко и точно выражает свою мысль об историческом назначении героя Николай Константинович Рерих, в ней звучит одна из важнейших идей Живой Этики: «Жизнь героя ведет человечество. Как исток вдохновений, как мера прекрасного, как побудитель мужества — так звучит голос истинного героизма»[601].
И хотя герой в действиях и мыслях нередко опережает свое время, выступая в качестве ведущей силы в эволюционном процессе, ему приходится существовать и работать в конкретных исторических условиях. И тут возникают противоречия между побуждениями и устремлениями великой личности и материей самого исторического процесса. Эти противоречия, как правило, создают самые тяжелые, а подчас и трагические условия для такой личности, делая ее труд нередко опасным и неблагодарным.
«Не во всемирном услышании идет герой духа, но в истинном испитии чаши яда»[602]. В одиночестве он прокладывает свой земной путь, на котором его поджидают страдания и тот терновый венец, которым Земля обычно венчает своих лучших и великих. Терновый венец, осуждение современников, а нередко клевета и поношения есть те отличительные знаки, которыми земное человечество награждает своих героических сыновей и дочерей, без которых оно само никогда не смогло бы подняться по ступеням эволюционного восхождения.
Но таковы законы физического мира, таковы особенности взаимодействия духа и материи в этом мире. Герой, являясь олицетворением Космического духа, вступает в борьбу с косной материей, стараясь одухотворить ее своей энергетикой, своей мыслью, своим действием. Он стремится поднять на эту борьбу и тех, в ком материя не дает подняться мысли и сознанию. Будучи облеченным важной миссией, герой уходит из этого мира, увенчанный терновым венцом. Этот венец и сам герой неразрывно связаны друг с другом. В этом диалектика жизни земных героев, несущих на землю небо, в котором в этой земной юдоли страданий и печали далеко не все нуждаются. «Какой бог, — пишет по этому поводу Карлейль, — мог когда-нибудь пробиться в открытые церковные собрания или в какой-нибудь сколько-нибудь влиятельный синедрион? Когда какое-либо божество было „приятно“ людям? Обыкновенный порядок вещей состоит в том, что люди вешают своих богов, убивают, распинают на кресте и в течение нескольких столетий попирают их ногами, пока они вдруг открывают, что то были боги, тогда они опять-таки на очень глупый манер начинают блеять и кричать»[603].
И как всегда, убедительно и проникновенно звучат слова Рериха: «Никто не имеет права сожигать Жанну д'Арк. Кому дано право унизить Рембрандта? В сложных для земного глаза судьбах звучат законы и высокие, и требующие особых выражений. Нищета Рембрандта — величественна. Костер Жанны д'Арк — прекрасен. Тернии Конфуция — поучительны. Терновый Великий Венец ведет мир»[604]. В этих последних словах о терновом Венце заключена глубокая и важнейшая мысль об эволюционно-историческом значении героев. «Терновый Великий Венец ведет мир». Можно ли сказать ярче и точнее? Именно такое понимание роли героев в человеческой истории и эволюции заставило Николая Константиновича Рериха все время обращаться в своем творчестве к этой теме. Все мы помним художественно выразительные, наполненные биением высокой философской мысли его картины: «Звезда Героя», «Слава Герою», «Пламень Герою», «Чаша Герою», а также «Жанна д'Арк», «Гесер-хан», «Христос», «Святой Сергий Радонежский», «Святой Франциск» и многие другие. На его полотнах — воины, святые, религиозные Учителя — все те, которые двигали историю и эволюцию человечества, через которых осуществлялось ведущее начало Космической Иерархии и чьи жизни явились примером героизма и самоотречения. Их терновые Венцы вели, ведут и будут вести мир, творя земную историю человечества по Великим космическим законам. Отношением к этим подвижникам история будет судить народ, эпоху и отдельного человека. «В истории всякой великой эпохи самый важный факт представляет то, каким образом люди относятся к появлению среди них великого человека»[605]. Это опять Карлейль. Этим же отношением будет измеряться качество мышления людей и уровень их сознания.