Роль Жанны д'Арк была не только исторической, но и эволюционной. Иоахим Флорский, Франциск Ассизский и Жанна д'Арк были первыми вестниками Мира Огненного. Они принесли на землю весть о нем и сами прошли через соприкосновение с огнем в земных условиях, ощутив на себе третье состояние мировой материи.
«Я крещу вас в воде в покаяние, но идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и Огнем»[620].
«Дух — Свобода — Огонь»: в этом религиозном опыте, уже почти геометрически для нас очевидно, Иоахим, Франциск и Жанна стоят на какой-то последней между двумя Заветами черте: между «вторым состоянием мира, водным», в Сыне, и «третьим, огненным», в Духе; на какой-то соединяющей их точке — последней Второго Завета и первой Третьего"[621].
Судьба Жанны д'Арк и ее последующее воплощение дают нам уникальную возможность проследить дальнейшее развитие этого огненного опыта во времени и пространстве. Явление Елены Ивановны Рерих, одной из самых героических личностей нашего века, продолжило огненный опыт Жанны д'Арк не в столь трагических, но достаточно сложных обстоятельствах. Цель энергетического эксперимента, который с ее участием проводили Космические Иерархи, состояла в том, чтобы сдвинуться с первой точки Огненного Мира и пройти дальше, в глубь его энергетики. Такое действие было жизненно-необходимым для данного этапа Космической эволюции человечества. Так же, как и остальных, Елену Ивановну не миновал терновый Венец страданий, боли, непонимания и клеветы. Но она хорошо помнила, что Жанна прошла и выдержала более тяжелую судьбу. Без опыта, который обрела последняя в 1431 году, эксперимент XX века не смог бы состояться. Так же, как обычный человек совершенствуется из воплощения в воплощение, так и герой или выдающаяся личность выполняют свое задание нередко на протяжении нескольких жизней.
"Но на земле, как в горниле, — писала Елена Ивановна, — самые разнообразные энергии сталкиваются, притягиваются и уявляются на очищении и трансмутации в более совершенные или тонкие энергии под воздействием огня пробужденного духа, от таких столкновений и неожиданных соединений различных энергий нарождаются новые энергии, несущие новое творчество, новые возможности. Земля есть место испытания, искупления и великого творчества"[622].
В этом состояла новая творческая концепция Космических Иерархов. Прежде всего Земля, опора на ней, низведение на нее высших энергий. Только таким путем можно преобразовать плотную материю земного мира, утончив ее и повысив ее энергетический потенциал. Учитель называл этот процесс «коснуться Неба на Земле».
Лучи Космических Иерархов, как тонкие хирургические инструменты, формировали новую энергетику Елены Ивановны Рерих, в которой Земля сопрягалась с миром иных состояний материи, и прежде всего с Миром Огненным, миром духотворчества, без которого невозможно было ни обновление Земли, ни новый ее эволюционный виток, к которому стремился одухотворенный Космос.
И как бы подводя итоги своего земного пути, она писала в одном из писем: «Мне уже 70 лет, и я прошла Огненную Йогу… Как неземно трудно принимать в физическом теле среди обычных условий огненные энергии. Огненная трансмутация утончила мой организм, я остро чувствую всю дисгармонию и все пространственные токи, мне трудно среди людей…»[623].
Елена Ивановна и Николай Константинович Рерихи героически выполнили свою миссию на этой земле, создав в сотрудничестве с Великими душами учение Живой Этики, учение о Космической эволюции и Огненном Мире. И так же, как и другие героические личности, остались до сих пор по-настоящему непонятыми своими современниками. Оба они, глубоко понимая эволюционное значение героического начала, всячески старались поддержать его достоинство и защитить его историческую суть.
«…Там, где понятие героя является чем-то смешным и даже неприличным, там разложение. По этому признаку можно судить о дряхлости нации. Завет Величайшего Духа, покидавшего нашу планету, своим оставшимся Братьям был: „Творите героев!“ Пришло время, когда мы все должны стать героями и творить героев»[624].
XIX век, время становления буржуазных отношений, стандартизации общества, мало подходил для явления героев и их почитания. Это был век, «отрицающий, так сказать, — писал Т.Карлейль, — самое существование великих людей, отрицающий самую желательность их»[625]. И еще: «Если сами мы холопы, для нас не может быть героев»[626]. Пришедший ему на смену XX век, время социальных взрывов и катастроф, в значительной мере усложнил проблемы героического начала, обострил его диалектику, вынес на поверхность того, кто называется антигероем. Последний сформировался в ситуации, когда развитие техники и конвейерного производства привело к господству материи и сузило до предела пространство духа.