Елена Ивановна так же, как и ее Учителя, рассматривает историю человечества и современную нам действительность с космической точки зрения. Она проложила путь не только в новую философию, но и продемонстрировала будущую методологию истории.
«Законы утвержденные — едины, — писала она в одном из писем, — на всех планах можно утвердить единство. Путь эволюции проходит как нить через физические и духовные степени, потому государственный и общественный строй могут применить все космические законы усовершенствования своих форм»[202].
Она анализировала целые исторические периоды. Этот анализ не походил на то, что мы знаем в нашей исторической науке. Это был анализ-провидение, анализ-пророчество. Пророчества ее сбывались, провидения ее мы вспоминаем нередко в наши дни и понимаем, как она была права. Многие ее письма посвящены России, ее прошлому, настоящему и будущему, и представляют особый интерес. Приходится удивляться, как верно она определяла то, что происходило на ее Родине, как корректно и тактично выражала свои, подчас горькие, мысли о ней. Живя в Гималаях, отделенная от Родины огромным расстоянием, она никогда не порывала с ней ни духовно, ни сердечно. Она всем своим существом чувствовала ток истории и видела далеко вперед, что выгодно отличало ее от многих прославленных профессиональных историков. «Не квиетизмом, — писала она еще в 1921 году, — но подвигом совершенствования создается история. Кто возгордится, того покидает благодать искания. И на самоуверенных падает проклятие бесплодности… Нет неизбежного. Есть возможное. Только путем напряженного творчества, без боязни покаяться в ошибках и сознаться в слабостях, только ценою непрерывных усилий, осуществляющихся в рамках открытого воле „пластического мира“, возможное станет действительностью»[203]. В этом фрагменте легко узнается духовная обстановка в России тех лет. Мы понимаем теперь и то предупреждение, которое звучит в словах Елены Ивановны. Она хорошо понимала совершаемое в России, видела губительные последствия этого свершаемого. Разрушение русской культуры, уничтожение интеллигенции глубоко ранили ее, вызывали обоснованное беспокойство за свою Родину. «Если бы какая-либо страна, — писала она в 1934 году, — лишилась хотя бы тысячи лучших своих представителей во всех областях знания и труда, то эта страна очень скоро спустилась бы на низший уровень»[204].
Невежественное нарушение важнейших Космических Законов, преступление против культуры и человека, подавление свободы, являющейся основой любого духовного процесса, привели потом к тем результатам, которые нам уже известны. Тогда, в те мрачные годы, была уничтожена не тысяча, а миллионы «лучших представителей».
Она с прозорливостью ученого и пророка видела будущее России и ее народа, прозревала те конкретные процессы, которые произойдут через десятки лет, и корректно, не снимая при этом остроты происходящего, вновь предупреждала нас: «Сознание исстрадавшихся людей, потерявших веру в справедливость и защиту Отца небесного, нельзя вернуть в прежние мертвящие оковы. Если и возможен духовный подъем, то по своему смыслу и качеству он будет иным, нежели это мерещится некоторым умам, и чтобы утвердиться, ему нужны будут тезисы, обоснованные разумом и логикой. Нельзя закрывать глаза, что большой сдвиг произошел в сознании масс. Ведь страдания — великий учитель и трансмутатор. Не серенькая спокойная жизнь просвещает нас»[205].
Возникает определенное ощущение, что строки эти написаны сейчас, в наше бурное время. В этих словах звучит мысль о необратимости происходящего. Сознание народа «нельзя вернуть в прежние мертвящие оковы». Духовный подъем будет иным «по смыслу и качеству». Он потребует новых форм творческой духовной деятельности, а не возврата к прежним. В этом утверждении состоит удивительная мудрость Елены Ивановны Рерих, предупреждающая тех, кто хотел бы влить «новое вино в старые меха». Мы являемся свидетелями того, что в период духовного подъема народа и становления его нового мышления, разбуженного перестройкой, некоторым хотелось бы вернуться к старым, уже утраченным и не соответствующим растущему сознанию формам духовной деятельности. Такое возвращение может затормозить наше продвижение вперед.