«Горе тем, — говорили Великие Учителя, — кто приписывает себе то, что исходит не из их сущности, ибо эти слуги тьмы истинно являются разрушителями светлых начинаний… Так, саморазрушение происходит там, где есть непослушание Иерархии Света»[303].
Вот эти, «кто приписывает себе то, что исходит не из их сущности», и стали создавать иную иерархию или, вернее, антииерархию и наполнять ее своим антисодержанием. Всем нам известно, что с разрушением культуры и ее принципов обеднялись и урезались знания, искажалось искусство, губился талант и высокие способности. Антииерархия превратила политических вождей в учителей, уничтожив институт духовных Учителей, философов и мудрецов. «Чуждое учение, — предупреждали нас Учителя, — настаивает на явлении подчинения, но община настолько насыщена возможностями, что единственной Иерархией будет ступень знания. Никто не назначает Иерарха, но слушающий и познающий признают тем эту ступень. Учитель будет естественным вождем»[304]. Но «учителя» таким предупреждениям не вняли. Они сами ковали и выращивали «нового человека». Вождь стал над Учителем и отнял насильно у последнего право быть Учителем. Положение учителя, как такового, на всех уровнях было принижено, а учителя, призванные просвещать народ, оказались в самом низу иерархической лестницы нового государства. «Срам стране, — возмущался Николай Константинович Рерих, — где учителя пребывают в бедности и нищете. Стыд тем, кто знает, что детей их учит бедствующий человек. Не только срам народу, который не заботится об учителях будущего поколения, но знак невежества. Можно ли поручать детей человеку удрученному? Можно ли забыть, какое излучение дает горе? Можно ли не знать, что дух подавленный не вызовет восторга? Можно ли считать учительство ничтожным занятием? Можно ли ждать от детей просветления духа, если школа будет местом принижения и обиды?.. Так говорю, так повторяю, что народ, забыв учителя, забыл свое будущее»[305]. Эти обличительные слова Рерих написал в середине 30-х годов. В них как бы в едином фокусе сосредоточилось все, что мешало стране! развиваться нормально и естественно, все то горькое и страшное, что ждало нас в будущем. Но горький опыт тоже опыт. Именно тоталитарная система со всеми ее особенностями, с отрицанием истинного Учительства, с иерархическими подменами дает нам возможность понять, насколько был искажен смысл Учительства и истинной Иерархии, насколько мы отклонились от пути Космической эволюции. Идеи Живой Этики показывают нам путь исправления ошибок прошлого. Мы должны реализовать эти идеи, ибо отклонение от пути эволюции может обернуться катастрофой при одолении нового эволюционного витка в условиях иной энергетики Планеты. «Необходимо утвердить новый подход путем принятия понятия Учителя, — настаивает Живая Этика. — Как можно отвергать самое прекрасное понятие? И какая потеря для человечества отодвигание сроков! Явление грозного времени образумит многих и утвердит начало новое»[306].
Использовать предоставленные возможности не так легко. Наследие тоталитаризма еще живо в душах и умах людей, еще продолжают действовать структуры, сложившиеся при тоталитарной системе, еще живы ее уродливые порождения. В одной из статей о А.Ф.Лосеве, удивительном философе и истинном духовном Учителе, сказано: «Что самое страшное для молодой интеллигенции? Не иметь Учителя. Большая беда для нашей молодой интеллигенции, что она не знает Учителей, не видит и не слышит их, и не понимает высокого значения, смысла духовной связи между учеником и Учителем. А не имевший Учителя не будет иметь и учеников — таков закон. Вот почему многие представители нашей интеллигенции в лучшем случае лишь хранители, а не носители духовной культуры. И этим можно объяснить пассивность интеллигенции в продолжении исканий духа, развития свободной мысли, выдвижении новых идей, открытий русского духа, глубинных проявлений „загадочной русской духовности“, чего от нас вправе ожидать образованный мир»[307].
Незнание Учителя, незнание ученичества приводит к тому, что даже там, где начинаются какие-то духовные искания, возникает уродливый синдром собственного «учительства». Эта особенность сейчас свойственна молодому рериховскому движению. Такие новоявленные «учителя» столь же невежественны, как и те, которые гордились своим пролетарским происхождением, и так же, как и последние, стремясь возвести себя на «высокую» ступень иллюзорной иерархической лестницы, забывают о том, что Учитель — это прежде всего вечный ученик. Когда Учитель перестает быть учеником, он перестает быть Учителем.