Удивительно точные слова — «внутреннее стремление к своей кульминации» — дают нам представление об уровне энергетического мышления Святослава Николаевича.
Его привлекали те энергетические категории, к которым он был наиболее близок, опыт в познании которых накопил в течение всей жизни. Красота, ее суть и ее роль, ее энергетика занимали, пожалуй, первое место в этом опыте.
«Невыразимая аура славы, излучаемая великим произведением, — это эманация скрытых вибраций, которые закреплены в структуре великого произведения искусства. Волшебство чувств, мыслей и сильных желаний великих мастеров пленены в произведении, излучаются на зрителя и пробуждают в нас сходные ответные чувства помимо чисто энергетического и духовного понимания того, о чем говорится. Мы отзываемся на более совершенные сочетания и называем их прекрасными. Мы ценим более совершенное равновесие и гармонию, так как мы отзываемся на естественный эволюционный поток, выявляющий более совершенные формы и сочетания цвета, звука, слов и формы. Эти великие произведения являются кладовыми громадных энергий, которые могут активизировать и изменить миллионы зрителей и повлиять на бесчисленные поколения через весть красоты, излучающейся из них. Такова необыкновенная власть искусства, скрытая сила, всегда присутствующая и активная в великом произведении»[309].
В этом небольшом отрывке заложена концепция Красоты во всем ее энергетическом богатстве. «Естественный эволюционный поток, выявляющий более совершенные формы и сочетания цвета, звука, слов и формы» есть та сформулированная Святославом Николаевичем Истина, которая ставит Красоту, и в частности искусство, в энергетический ряд Космической эволюции, придавая ей важнейшую роль в этой эволюции и объясняя извечную, нередко бессознательную тягу человека к Красоте. «Красота спасет мир», — в свое время сказал Ф.М.Достоевский. «Осознание красоты спасет мир», — уточнил Н.К.Рерих. Ибо Красота есть та высшая энергетика, которая и формирует тот «естественный эволюционный поток», о котором повествуют книги Живой Этики.
Предлагаемый читателю сборник открывает раздел «Свет искусства». В нем Святослав Николаевич высказал свои главные мысли о характере и сути Прекрасного. «Для меня реально и очевидно, что в искусстве и Красоте заключены сверхъестественные силы»[310]. Он употребляет слово «сверхъестественный» отнюдь не в расхожем его смысле, а имея в виду ту энергетику высоких вибраций, которая пока еще недоступна человечеству как таковая.
Красоту, с которой мы соприкасаемся в нашем плотном физическом мире, можно условно разделить на две группы. Красота, созданная энергетикой Природы и несущая в себе ее дух, ее силу, и Красота — рукотворная, результат творчества самого человека и также несущая в себе его силу или дух — энергию. Возникая на разных уровнях, и Красота природная и Красота рукотворная тем не менее имеют в себе мною общего, ибо та и другая подчиняются тем же энергетическим законам, которые мы называем Великими Законами Космоса. Святослава Николаевича как художника и мыслителя привлекала в первую очередь тайна Красоты рукотворной. Он исследует ее механизмы, пытается определить ее скрытые пружины и проявить ее сокровенные корни.
Красота не может быть создана без высшего идеала, справедливо считает он. Разрушение этого идеала — духовного или эстетического — приводит к обезображиванию жизни, к гибели ее эволюционного стержня. Утерю высшего эстетического идеала мы сейчас наблюдаем в нашей стране. На смену разрушенному идеалу идут фальшивые ценности западной массовой культуры, которая калечит неустойчивую энергетику тех, кто так или иначе оказался подвержен такой «культуре». С этой точки зрения работы Святослава Николаевича имеют для нас непреходящее значение. Вестник Красоты и ее творец, он не уставал разъяснять ее эволюционно-энергетический смысл, настаивал так же, как и его отец, на непреложности осознания этого смысла: «…поиск прекрасного является наследственной эволюционной силой»[311].
Эта «наследственная эволюционная сила» зазвучала в человеке с самого начала его существования и развивалась в нем на протяжении тысячелетий его истории. Без этой природной силы не могли бы сформироваться ни культура, ни творчество, ни связь с Высшим. Сила эта носила религиозный характер, так же как и самые первые петроглифы, высеченные человеком на скале, или первые его росписи, или вылепленные им фигурки богинь. Иными словами, искусство, появившееся на заре человеческого сознания первой звездой связи с нездешним, уже несло в себе духовно-энергетическую силу поиска прекрасного. И если развить эту мысль далее, то ощущение прекрасного, заложенного в человечестве с первых его шагов, создавало человека духовного, способного к дальнейшей эволюции. Труд же дал возможность этому человеку выразить себя и сотворить, подобно Богу, Красоту по Великому Космическому Закону. Поэтому искусство, реализованное в рукотворном труде, несло человеку и связь с Высшим и способность ощутить себя этим Высшим. Именно искусство показало ему, что каждый художник есть Бог, созидающий истинную Красоту и увлекающий остальных к Высшему этой Красотой. Вазари, например, писал о Леонардо да Винчи: «…все его творения являются результатом божественного предназначения, а не искусством, созданным человеком»[312].