Вообще-то Хадзуки вела себя странно. Пройдя несколько десятков метров, она останавливалась, садилась на корточки, через некоторое время вставала и шла дальше. Она что-то делала, пока сидела, но разглядеть, что именно, державшаяся поодаль Каору не могла.
Так прошёл почти целый час. За это время они успели забрести в довольно пустынный район. Вместо жилых домов вокруг стояли небольшие постройки непонятного назначения и склады. Прямо над головой проходила скоростная автомагистраль, а на обочине громоздились выброшенные в нарушение закона бытовые электроприборы и тому подобный хлам.
Хадзуки замедлила шаг. Её взгляд обыскивал лежавшие на земле предметы.
Внезапно она остановилась. Медленно приблизилась к очередной куче мусора. И в следующий миг резко отпрянула назад. Замерла на месте как вкопанная, зажав ладонью рот.
Каору не сразу решила, что ей делать. Хадзуки, очевидно, что-то нашла. Проверить, что именно, можно после того, как девочка уйдёт. Однако Каору зашагала быстрее. Перешла на бег.
Хадзуки, похоже, услышала топот ног и посмотрела в её сторону. Широко раскрыла глаза и уже было рванулась прочь.
— Стой!
Одного слова хватило, чтобы её остановить. Убедившись, что девочка не уходит, Каору посмотрела туда, куда только что заглядывала Хадзуки. Там валялись выброшенные телевизоры и видеомагнитофоны. С тех пор как вступил в силу закон об утилизации бытовой техники, число таких нелегальных свалок в пригородах постоянно росло[15].
Взгляд Каору задержался на сломанной стиральной машине. Когда она попыталась подойти поближе, Хадзуки крикнула:
— Не смотрите!
Каору повернулась к девочке. Та сжала обе руки в кулаки:
— Лучше этого не видеть…
— Ничего, я переживу, — кивнула Каору и подошла к стиральной машине. Дверца барабана была открыта.
Внутри что-то лежало. Грязное шерстяное одеяло — так ей показалось в первую секунду. Но когда она рассмотрела покрытую чем-то липким, противно поблёскивающую чёрную шерсть, Каору поняла, что там на самом деле. Приглядевшись повнимательней, она заметила собачий ошейник.
Каору достала мобильный телефон. Чувствуя поднимающуюся от стиральной машины вонь, она набрала номер Кусанаги.
Кусанаги появился в сопровождении криминалистов и сына Каёко Нохиры. Глянув на втиснутый в стиральную машину труп собаки, он уверенно заявил, что это Чернушка.
— Вы заходили в этот район, когда её выгуливали?
На вопрос Кусанаги Нохира отрицательно покачал головой:
— Никогда здесь не был. Мы гуляли совсем в другой стороне.
Кусанаги кивнул и подошёл к Каору.
— Поговорила с девочкой?
— Поговорить-то поговорила… — Она замялась. — Только мало что поняла.
— Почему? Что она сказала?
Каору подвела Кусанаги к Хадзуки Масэ. Та, съёжившись, сидела в патрульной машине.
— Можешь ещё раз показать ту штуку? — попросила Каору.
Хадзуки нехотя засунула руку в карман джемпера. Достала оттуда украшение — заострённый кристалл на цепочке.
— Что это? — спросил Кусанаги.
Девочка молчала. Объяснять поневоле пришлось Каору.
— Этот маятник вроде как рассказывает ей правду. Она спросила у него, где находится пропавшая собака, и он привёл её сюда.
6
Когда она постучала, в ответ послышалось неприветливое: «Войдите!»
— Простите за беспокойство, — сказала Каору и открыла дверь. Но в помещении было совершенно темно, и она не решилась сразу же шагнуть внутрь.
— Извини, ты не могла бы поскорее закрыть дверь? Лишняя засветка мешает наблюдениям, — донёсся из глубины комнаты голос Юкавы.
— Прошу прощения. — Каору закрыла дверь и, напрягая зрение, медленно двинулась вперёд.
Облачённый в белый халат Юкава стоял возле рабочего стола. Над столом висело что-то белое. Безо всякой опоры. Буквально плавало в воздухе. Более того — светилось. То было скопище маленьких белых точек.
Юкава что-то переключил в стоявшем рядом аппарате. В следующую секунду висевшее в воздухе нечто начало меняться. Вскоре оно сложилось в знакомый Каору знак.
— О! — проронила она.
— Что видишь? — спросил Юкава.
Каору нервно сглотнула и сказала:
— Эмблему. Эмблему Университета Тэйто.
— Хорошо. Раз ты, непредвзятый наблюдатель, так видишь, значит, всё в норме.
Юкава снова коснулся нескольких переключателей на приборе. Паривший над столом символ превратился в два переплетённых между собой кольца.
15
По закону граждане обязаны сдавать старую технику на утилизацию и при этом сами за это платить.