К 1031 г. тридцать городов разной величины обзавелись более или менее независимыми правителями. Таково было положение дел в государстве, послужившее причиной тому, что период с 1031 г. (или с 1009 г.) получил известность как эпоха «удельных князьков», или reyes de taifas (араб, мулук ат-таваиф)[54].
2. Причины краха
Хотя крах халифата занимает центральное место в истории мусульманской Испании, причины его до сих пор не были тщательно изучены. То, что будет сказано ниже, также носит лишь предварительный характер.
Самым очевидным фактом, кроющимся за катастрофой, был так называемый партикуляризм, как местный, так и родовой. Возможно, тенденциям к превращению каждой области в независимую политическую единицу способствовали трудности связи между ними, обусловленные горным рельефом. Подлинная власть находилась в руках местных правителей, и центральному правительству, чтобы их контролировать, приходилось не щадить сил. Расовое смешение также примерно с середины X в. стало превращаться в проблему. Можно считать, что к тому времени инородные элементы, попавшие в страну в VIII в., были широко ассимилированы. Даже там, где невелико было физическое смешение, существовала, видимо, культурная общность. Но в X в. для страны стал обычным ввоз большого количества рабов с севера и с востока Европы, известных как сакалиба («славяне»), которых использовали для военной и гражданской службы. Их предводитель получил значительное влияние. Вдобавок ал-Мансур при своем продвижении к власти привел из Африки новые контингента берберов, взгляды которых отличались от точки зрения берберов, давно живущих в ал-Андалусе. Все эти факты говорят об усилении расового разделения.
Однако при всей ясности общего положения непонятно, почему же именно к началу XI в. стало так трудно поддерживать единство в стране. Даже если признать, что некоторые из претендентов на центральную власть не способны были справиться с ней — не все же они были неспособными. А если все — не изменился ли сам характер народа? Мы знаем, что при Абд ар-Рахмане III очень сильно возросло богатство, возможно, что основная масса населения стала настолько меркантильной в своих взглядах, что мало кто оказался способен на жертвы во имя единства. Меркантильный подход к делу лидеров, или их сторонников, или тех и других, весьма вероятно, был одним из факторов, приведших к краху.
Другие соображения подсказывает сравнение со сходной ситуацией в Багдаде. Там власть неоднократно ускользала от халифа и в 945 г. окончательно перешла к одному из семейств военачальников, однако ни им, ни их преемникам не удавалось в полной мере контролировать весь халифат. Хотя там крах никогда не был столь полным, как в ал-Андалусе, и за ним последовало частичное восстановление былого положения, в событиях здесь есть что-то общее и с амиридской «диктатурой», и с утратой единства в стране. Тогда, может быть, существовал какой-то изначальный дефект — то ли в мусульманской цивилизации, то ли во всей средневековой структуре общества? В этой связи особенно существенными представляются два момента: несостоятельность исламских идей применительно к тому времени и отсутствие сплоченных средних слоев, заинтересованных к сохранении сильной центральной власти.
По поводу первого из этих соображений следует заметить, что ислам, хоть его и называют политической религией, был не так уже удачлив в политических идеях[55]. При жизни Мухаммада дела шли неплохо, потому что ему удалось приспособить существующие идеи к потребностям его растущей общины. Но ведь он и его непосредственные преемники были ограничены политическими концепциями, связанными с арабским племенем. II некоторых отношениях эти концепции оказались способными к плодотворному развитию, а именно в отношении к мусульманской общине как к некоему племени, а к общине немусульманской — как к подчиненному племени. Но для огромной империи одних этих идей было недостаточно, и мусульманские правители неизбежно пришли к заимствованию персидских методов управления государством: дамасские Омейяды делали это осторожно, а Аббасиды, отбросив всякую осмотрительность.
Некоторые из персидских идей нашли применение и и Испании. Как уже говорилось, в Испании особо примечательным было восприятие некоторых феодальных концепций Западной Европы. Когда мусульманские правители изъявляли готовность принять под свой сюзеренитет (с правом местной автономии) христианских принцев, думали ли они, что действуют по образцу Мухаммада в отношении к подчиненным общинам, просто не замечая разницы? Или они понимали эту разницу, но пришли к счастливому решению избрать местную практику? Если принять последний вариант, значит ли это, что мусульманская религия была менее эффективной, чем христианская, для обеспечения отношений между человеком и его сеньором (даже если и христианство в этом смысле было далеко от совершенства)? Из-за того что политические идеи, в соответствии с которыми действовали мусульмане, не были тесно связаны с основополагающими идеями ислама как религии, политическая деятельность не получала от религии особого одобрения и, следовательно, людьми руководили прежде всего собственные интересы или raison d'etat. Иными словами, главной задачей всякого режима становилось поддержание собственной прочности, а не забота о благоденствии подданных.
54
Арабское наименование периода существования мелких удельных владений на территории Андалусии (1030-1091) мулук ат-таваиф точно означает "царь общин". -